Агентурная сеть
Шрифт:
Естественно, и Центру не светило рисковать своим резидентом, а потому это предложение было безоговорочно принято.
Из оперативной переписки я знал, что Сервэн выполнил предложенные ему условия контакта с представителем советской разведки: во время пребывания в Алжире он явился по указанному ему адресу и передал информацию, которая, как он полагал, должна была послужить достаточной компенсацией за согласие Усалева сделать в своей книге необходимые купюры.
Мы же на эту встречу смотрели несколько по-иному, рассчитывая прежде всего убедиться в искренности намерений Сервэна и подготовить условия для более обстоятельной беседы с ним по возвращении в страну, поскольку только на месте можно было получить такую информацию, которая позволила бы закрепить его сотрудничество с нами. А потому и было принято решение не раскрывать перед Сервэном оперативного работника, а поручить беседу с ним офицеру безопасности, который получил указание внимательно выслушать Сервэна, попытаться, насколько это будет возможно, расширить тематику беседы, но не форсировать события и не стараться сразу решить все проблемы.
Судя по отчету, именно так все и произошло.
Однако меня насторожила одна фраза: в ней говорилось, что Сервэн «в резкой форме пресек все попытки получить от него информацию о деятельности французских спецслужб».
Во-первых, из этой фразы следовало, что таких попыток было несколько, хотя после того, как он «в резкой форме» пресек первую из них, предпринимать новые было по меньшей мере неразумно.
А во-вторых, было неясно, о какой деятельности французских спецслужб шла речь: на территории Франции или в Африке?
А еще эта фраза давала повод думать, что офицеру безопасности очень захотелось самостоятельно завершить вербовку Сервэна, хотя такая задача перед ним не ставилась, а он несколько превысил данные ему полномочия и в погоне за личным результатом, как говорится, перегнул палку!
То, как меня встретил Сервэн, подтверждало эти предположения. Что же на самом деле произошло в Алжире?
Прежде, чем получить ответ на этот далеко не праздный вопрос, необходимо было вернуть все на свои места и напомнить Сервэну, что послужило поводом для наших контактов и кто в них больше заинтересован…
Мы живем, не замечая порой, как заимствуем из нашей обычной жизни приемы, пригодные для ведения тайной борьбы, и как часто в деятельности специальных служб используется то, с чем повседневно каждый из нас сталкивается в обычной жизни. И как много параллелей можно провести между самыми, казалось бы, человеческими проявлениями и тем, что происходит в жестоком мире спецслужб, лишенном всякой человечности!
Вот, например, любовь! Разве она не похожа на детектив? Еще как! Потому что в любви, как в хорошо закрученном детективе, никогда не знаешь, чем все закончится!
А интимная близость? Разве, добиваясь от женщины взаимности, мужчина не использует методы обольщения, применяемые в вербовочной работе? Использует, и притом порой такие изощренные, которым могут позавидовать самые опытные профессионалы!
Какие мотивы побуждают женщину принять ухаживания мужчины и уступить его притязаниям? Личная симпатия, меркантильный расчет и угроза морального или физического насилия. Возможно еще сочетание двух мотивов, например, личной симпатии и хорошего угощения или подарка. А то и всех трех!
Чем не вербовка? По существу — те же самые три основы: идейно-политическая, материальная и морально-психологическая, только под другим соусом!
Так что каждый уважающий себя мужчина, кому хоть раз в жизни удалось соблазнить женщину, для которой близость не являлась профессией и которая сама не бросалась ему на шею, выражаясь профессиональным языком — самый настоящий вербовщик!
В любви, как и в вербовке агентуры — у каждого свой индивидуальный почерк. Одному достаточно только глянуть на женщину, и она уже на все согласна. Другому же надо применить все свое красноречие, чтобы компенсировать нехватку или полное отсутствие личного обаяния, да еще наобещать с три короба, иначе у него ничего не получится.
И в том, что касается красноречия, все тоже ведут себя по-разному: кто-то рассказывает о своих или чужих любовных приключениях; кто-то расписывает, как хорошо им будет вдвоем; кто-то говорит о чем угодно, лишь бы отвлечь внимание от происходящего, замаскировать свои истинные намерения и исподволь подвести базу под свои последующие действия. А кто-то вообще ни о чем не говорит, если не считать всяких междометий и прочих пустяков, а сразу приступает к делу!
Да и какая женщина в такой момент выдержит разговоры типа: «Сейчас я тебя обниму» или «Сейчас я тебя поцелую»? И какой женщине понравится, если у нее на каждое действие будут испрашивать согласия или одобрения?
Конечно, можно объяснять, что и как ты собираешься делать. А можно и не объяснять! Обнял — не возражает, поцеловал — не сопротивляется! Ну и продолжай в том же духе, отдавая предпочтение не словам, а ласкам!
Так и в вербовке есть «любители», которые то ли на почве оперативного догматизма, то ли из профессиональной патологии, заключающейся в избыточном желании самоутвердиться, стремятся обязательно провести вербовочную беседу, объяснить объекту все «от» и «до», чтобы у него не оставалось никаких сомнений, что ему предлагают работать не на какую-то общественную организацию или частную контору, а на разведку, стать агентом со всеми вытекающими отсюда обязанностями и последствиями.
Кто как, а я всегда предпочитал избегать таких лобовых атак. Особенно когда имеешь дело с профессионалом, который и без того все понимает без слов. Это с женщиной в случае неудачною наскока можно отделаться пощечиной. Неудачная вербовочная беседа кончается, как правило, куда большими неприятностями!
Вот и сейчас я постарался отвлечь Сервэна от мыслей о том, что его пытаются вербовать, и попробовал подойти к решению этой проблемы с другого конца.
— Я не собираюсь вас вербовать, — сказал я, усаживаясь в кресло. — Просто я полагаю, что мы с вами являемся наиболее заинтересованными лицами в этой истории, и потому основной разговор должен состояться между нами. В делах такого рода я тоже, как и вы, предпочитаю обходиться без посредников.
Сервэн ничего не ответил, а лишь внимательно посмотрел на меня, ожидая, что я скажу дальше.
— Как вы провели отпуск, месье Сервэн? — решил я несколько отступить назад и для начала поговорить на нейтральную тему.
— Неплохо, месье Вдовин. В основном, занимался оформлением наследства и строительством дома… А как отдохнули вы?
Все сказанное им можно было толковать двояко: с одной стороны, его сухой ответ означал, что он не расположен тратить время на пустопорожние разговоры, а с другой стороны, он давал мне понять, что руководимая им служба зафиксировала мой отъезд в Союз и мое недавнее возвращение.