Чтение онлайн

Коммандер Насефф промолчал, поэтому я задал тот же вопрос.

— На что это вы, ребята, нацелились? — вместо ответа поинтересовался он.

Я уже знал, что сейчас последует, а мне вовсе не хотелось, чтобы он послал в Пентагон трехбуквенное кодовое предупреждение типа «Проверить Кори и Мэйфилд». Поэтому пояснил:

— Ну вы же знаете, мы работаем в отделе Ближнего Востока. Это все, что я могу сказать.

Он еще немного помолчал.

— Ну, понимаете… эти ребята могут иметь такую технику… или приобрести ее… но вряд ли в этих странах найдется участок с подходящими геологическими условиями.

— Хорошая новость, — заметил я. Но дело-то было вовсе не в наших друзьях с Ближнего Востока. — Кто-нибудь — в прошлом — хоть раз пытался послать липовый сигнал нашим подлодкам?

— Однажды я слышал такую сплетню.

— Когда? Каким образом? И что в итоге произошло?

— Ну… если верить сплетне, то лет пятнадцать назад наш подводный флот вдруг начал получать шифрованные СНЧ-сообщения, но бортовые компьютеры подлодок не могли проверить и подтвердить их законность и аутентичность, поэтому отказались принимать. Отвергли. А когда командиры подлодок другими средствами связались с оперативными отделами штабов в Перл-Харборе и Норфолке, их проинформировали, что через Висконсинскую станцию не передавали никаких подобных сообщений, — Мичиганскую тогда еще не достроили. — Он несколько секунд помолчал. — Получается, что… некто посылал фальшивые сигналы, но меры предосторожности сработали, и ни одна из подлодок не начала активных действий, основываясь на них.

— Каких активных действий? Какой приказ несли эти сигналы?

— Запуск.

В комнате повисла тишина. Потом Кейт ее нарушила:

— Может, русские посылали эти сигналы?

— Нет. Во-первых, у русских не было СНЧ-передающих станций примерно до девяностого года, но даже если бы они их имели, у них не было никаких логических оснований, чтобы дать американским подлодкам приказ запустить ракеты на СССР.

С этим я был вполне согласен.

— И кто же тогда это сделал?

— Видите ли, это ведь вполне может оказаться одной из апокрифических историй времен «холодной войны», каких вообще-то полно. Многие подводники, особенно связисты, любят попугать своих подружек или собутыльников, чтобы произвести впечатление.

— Точно. Такая история вполне заслуживает дружеского хлопка по плечу или угощения пивом. Но она могла быть и правдой.

— Могла.

— И значит, — подвел я итог, — количество существующих в мире СНЧ-передатчиков подсчитано, по-видимому, неверно. Похоже, что их четыре.

— Вообще-то, — задумчиво проговорил он, — лет пятнадцать-шестнадцать назад в мире существовала только одна СНЧ-станция — наша, в Висконсине. Мичиганская, как вы помните, еще не была построена. И русский «Зевс» тоже. Поэтому я считаю эту историю выдумкой. Ну кому в голову придет такая мысль — создать и пустить в дело СНЧ-передатчик с целью развязать ядерную войну?

Я подумал, что мой безумный бывший тесть вполне мог бы решиться на такое, но он был слишком жаден, чтобы расстаться со своими баксами. И вообще — дешевка. И предложил иной вариант:

— Может, китайцы? Понимаете? Посылают нам приказ запустить ракеты на русских, а сами сидят в сторонке и наблюдают, как мы колошматим друг друга.

— Да, такое возможно. Но если бы их на этом поймали, я бы не удивился решению русских и американцев объединиться и закидать их ядерными ракетами. Это очень опасная игра, чреватая самыми тяжкими последствиями.

Это уж точно, особенно если Китай или русские задумали мошенническую игру. Тут семь раз подумаешь, прежде чем такое начать. Но богатый и достаточно сумасшедший индивидуум с собственными взглядами на мир и жизнь вполне может захотеть поиграть с СНЧ-передатчиком. Именно это я и сообщил коммандеру Насеффу:

— Вы сказали, что СНЧ-передачи можно отследить, и, полагаю, также можно выяснить и местонахождение передатчика.

— Правильное предположение. Но если по правде, то нельзя. Вспомните, антенной служит сама Земля, так что создается ощущение, будто сигналы приходят отовсюду.

— Как космические сигналы?

— Ну… это скорее напомнит вибрацию грунта в результате землетрясения. И кажется, что сигнал поступает сразу отовсюду, со всех сторон.

— Значит, выявить источник СНЧ-сигналов невозможно?

— Так, как вы полагаете, нет. Но СНЧ-приемник может определить общее направление, откуда поступают сообщения и где находится их источник, сравнивая эффективную мощность сигналов, которые он принимает. Как и со всеми прочими источниками передач, чем дальше вы находитесь от него, тем слабее сигнал. Именно так мы узнали о существовании русского передатчика «Зевс» — мы подозревали, что у русских появился СНЧ-передатчик для связи с подлодками, поэтому разместили принимающую станцию в Гренландии, и она начала принимать сильные сигналы. И вскоре точно определили местоположение передатчика на Кольском полуострове, что потом подтвердили спутники-шпионы. Но это произошло только потому, что русские вели передачи непрерывно, когда мы охотились за их сигналами.

— А ребята из ВМФ так и не сумели выяснить, откуда поступали те липовые сигналы?

— Понятия не имею. Но подозреваю, что не сумели, иначе все имеющие отношение к военной связи знали бы об этом. А я никогда про такое не слышал. Еще раз повторяю: этих липовых сигналов вообще могло не быть.

Ну а я полагаю, что они были, и, подозреваю, коммандер Насефф тоже так считает. И еще я знаю, где находится их источник.

А пока перешел к более приятной теме:

— Ну что же, слава Богу, «холодная война» позади.

— Воистину так.

Однако сам он явно придерживался иного мнения.

— Что-нибудь еще?

Я вспомнил про Михаила Путова.

— Скажите, человек, занимающийся ядерной физикой, может быть связан со сверхнизкими частотами?

— Нет. Он, вероятно, знает о них еще меньше, чем вы.

— Ха, да я теперь настоящий эксперт! И уже никому никогда не всучить мне микроволновку, работающую на СНЧ!

— А с какой стати, — вдруг осведомился коммандер Насефф, — отдел Ближнего Востока Антитеррористической оперативной группы заинтересовался СНЧ?