Чтение онлайн

— Аристократия представлена вампирами и адептами, хоть последние нежитью и не являются. У магов есть Совет Личей, который выполняет совещательные функции при верховной жрице и регулирует все вопросы, связанные с магией. Любая неразумная и полуразумная нежить не имеет никаких прав и находится на положении рабов, отправляясь работать на заводы и фабрики.

— Хорошо. Теперь перейдём к более подробному анализу каждой из рас…

***

Как и было решено мною ранее, на сходку одногруппников я забил. Всё-таки хоть настроение у меня потихоньку и поднималось, желания идти туда не возникало, а заставлять себя ради чего-то подобного это уж совсем бред. Не хочется и не хочется, хрен с ним.

Саша, правда, пыталась меня затащить, но я отговорился плохим самочувствием.

Собственно, в данный момент я брёл к автобусной остановке и планы на оставшийся день у меня были максимально простыми — найти костюм на завтра, привести его в порядок и показаться в нём перед главой, после чего, либо валяться на кровати, слушая музыку на фоне, либо гулять по району нежити с той же музыкой в наушниках.

Как вариант, можно ещё сходить на кладбище, посетить могилу учителя. Грустно повздыхать, смахнуть скупую слезу, а также толкнуть проникновенную речь о том, что хоть он и был полным мудаком как человек, но вот адептом и наставником являлся довольно неплохим.

После, конечно, придётся выслушать матерную отповедь его призрака, в которой тот удивится почему такого идиота и бездаря как я до сих пор не сожрали, но это будет даже довольно весело…

— Парень, погодь! Извини, эм… Привет?

Окликнули меня уже на выходе с территории Академии, когда я пересёк мост через канал и отошёл немного в сторону от основного потока студентов.

— Ну привет.

Окликнувшей оказалась девушка. На вид постарше меня, лет двадцати. Высокая, светловолосая, коротко стриженная. Стройная, из одежды — джинсы, чёрная водолазка и серые кроссовки. На приятном лице были небольшие шрамы, а взгляд зелёных глаз — крайне серьёзным.

В целом, вид у неё был уставшим и настороженным одновременно. Хотя, судя по всему, побаиваться следовало именно мне её — несмотря на то, что под одеждой я не мог толком разглядеть мускулатуру, держалась девушка примерно как Рина. А это значит, она разбирается в рукопашном бою.

Ну или ничего не значит, не так уж много рукопашников я и видел, чтобы прям с лёту определять боец человек или нет.

— Насмотрелся?

— Да. Классно выглядишь. Удачи.

— Нет! Постой, погоди. — Девушка поджала губы и шумно выдохнула. — Мне нужна помощь. От адепта, срочно. Можешь выслушать меня?

— Извини, но нет. Могу подсказать где ратуша находится.

— Мне некогда подавать заявку! Вот, посмотри!

Она вытащила из кармана телефон и через пару секунд показала его мне.

На экране я увидел измождённую женщину лет пятидесяти в больничной палате, что лежала на кровати, подключённая к аппарату ИВЛ.

Затем девушка перелистнула фотографию. Женщина — та же, вот только выглядит в разы хуже. Ощущение возникало такое, будто из неё высосали жизнь.

— Эти две фотографии я сделала с разницей в шесть часов, последнюю — где-то час назад. На них моя мать. Если так продолжится, то она умрёт до наступления ночи.

Ну да, если к ней присосалось то, что я думаю, осталось женщине недолго. Не факт, правда, что это всё-таки не обычная болезнь.

— Врачи что говорят?

— Разводят руками. Все анализы в пределах нормы, приборы тоже ничего не показывают.

— Я не про это. Целители что, эфирники?

— В нашей больнице нет таких.

А? В какой это больнице нет ни тех ни других?

Под моим вопросительным взглядом девушка сначала слегка стушевалась, но затем с вызовом посмотрела в ответ.

— Мама в больнице имени Харгаса.

Ясно.

Харгас — жившая в прошлом крайне неоднозначная личность. Он успел и убить множество разумных, пока был членом преступного клана, и исцелить примерно столько же после того, как решил выйти из криминального мира.

И больницу в честь подобного человека могли назвать только в одном месте.

— В район Желаний я не сунусь.

— Слушай, я заплачу! Двадцать золотых, всё что у меня есть! Прямо сейчас могу отдать, как предоплату, и потом сделаю всё что скажешь, только помоги!

Я удивлённо приподнял брови. Понятно, что мне от её «всё что скажешь» ни тепло ни холодно, но вот двадцать золотых… Это большая сумма. За одно выполненное задание нам платят около трёх монет.

Только сразу возникает несколько вопросов.

— У вас там есть хорошие маги. Эфира в том числе. Почему к ним не обратилась?

— Все более-менее сильные маги в кланах. Или в картелях.

— И что? Слушай, за такую сумму, которую ты мне предлагаешь, можно нанять вообще кого угодно.

— Да за такую сумму меня там скорее прирежут на месте, чем помогут! Либо и деньги возьмут, и в рабство! Я работала на этих уродов, и знаю как они ведут дела!

Ну, в это я, допустим, готов поверить. В преступном мире подобная привязанность — это слабость. Которой обязательно воспользуются сначала один раз, а потом и второй и третий, выжимая из нужного человека все соки.

А так, какие у девушки варианты ещё есть… В район нежити, чтобы нанять адепта, смысла ехать нет. Охрана поместий с порога пошлёт очень далеко, а если конкретней — в ратушу, и слушать даже ничего не станет.

Можно попытаться нанять частно практикующего целителя. Но их немного, заказов у них хватает, и переться в самую глубь рассадника преступности им смысла нет. К тому же, гарантий они не дают никаких — а у адептов, без лишней скромности, почти безупречная репутация, наработанная в течение века.

Ладно, теперь вопрос, надо ли это всё мне.

Учитывая утренний разговор, соваться туда это верх идиотизма. Всё-таки уж где-где, а в районе желаний сгинуть — проще простого.

С другой стороны, деньги. Деньги нам понадобятся однозначно, особенно если Эанора надавит на Евгения и они наймут ещё одного водителя с автомобилем. Там ведь кого попало не возьмёшь, а остальные стоят дорого.

Да и находится эта больница, как и дорога к ней, в «нейтральной», условно безопасной зоне района. Никаких перестрелок и захватов там не происходит. А если учитывать наши с Риной ночные загулы, то и бояться вроде как вообще нечего…