Адепт
Шрифт:
Связь оборвалась.
Банджо, который только для виду прикрыл створку, а сам подслушивал у дверей, невозмутимо вошел в комнату, даже не пытаясь скрыть, чем он занимался.
Дэвид не шевельнулся. У него был такой вид, словно ему только что заехали кулаком в живот. Банджо шутливо рявкнул, изображая американского сержанта;
— Ну и какого черта ей было нужно?
Весь его вид показывал, что он не видит в происшедшем ничего серьезного.
Дэвид все еще стоял с опущенной головой. Потом тяжело вздохнул и обескураженно пробормотал:
— Кажется, вчера она передумала насчет того, что ей нужна моя помощь. Даже звонить не стала.
Дэвид был столько же растерян, сколько уязвлен.
— Да, эти женщины, — согласился Банджо без особого сочувствия. — Кстати, тебе не приходило в голову такое объяснение? — Он дождался, когда Дэвид обратит на него внимание, и сказал: — Представь, что она просила тебя о помощи, потом ты узнал, что помощь ей не потребовалась, но при этом она все равно тебя ждет.
Дэвид посмотрел на Банджо.
— Еще раз, — попросил он, пытаясь отвлечься от своих печальных мыслей.
Банджо раздельно повторил:
— Я сказал: представь, что она просила тебя о помощи, потом ты узнал, что помощь ей не потребовалась, но при этом она все равно тебя ждет.
Дэвид тщетно пытался осмыслить сказанное товарищем. Глядя на его сконфуженное лицо, Банджо пробормотал:
— Конечно, кто-то может подумать, что я кидаю камешки в свой огород, но… — Произнеся эту загадочную фразу, он развернулся и вышел из комнаты, напоследок бросив: — Хотя чего еще можно ждать от женщин?…
Дэвид был минутах в двадцати от Кембриджа, когда у него загудел мобильник. Он прочитал сообщение от Сьюзен. Оно начиналось словами: «Прости, у меня нет зарядного устройства», — и заканчивалось адресом и подробным описанием проезда.
На окраине города ему пришлось свериться с атласом дорог, но в целом найти красивый особняк профессора оказалось достаточно легко. Чего нельзя было сказать о парковке. В конце концов он подыскал местечко в одной из больших многоэтажных стоянок для туристов и отправился к профессору пешком.
Дверь открыла Сьюзен. На ней были голубые джинсы, красные сапожки и белая кофточка в обтяжку. В первый момент она взглянула на него с таким видом, словно не знала, что сказать. Дэвид стоял на нижней ступеньке и смотрел на нее с каменным лицом. Однако прежде чем он успел заговорить, девушка бросилась к нему и повисла на шее.
Он крепко сжал ее в объятиях.
— Дэвид, Господи, как я рада, — прошептала она, уткнувшись ему в плечо.
— Привет, — отозвался он с неловким смешком, чувствуя, как его заливает изнутри теплая волна.
Сьюзен чуть отодвинулась.
— Прости, что так глупо говорила с тобой по телефону.
Она явно хотела что-то обсудить, прежде чем они войдут в дом. Дэвид покачал головой.
— Знаешь, как ведут себя нервные родители? — спросил он. — Они страшно волнуются за своих детей, а когда выясняется, что с ними все в порядке, готовы оторвать им головы. — Он взглянул ей в глаза. — Я за тебя очень волновался, Сьюзен. Ты прислала мне ужасное сообщение.
— И?… — продолжила она, словно он забыл что-то добавить.
Дэвид замялся.
— И я тоже прошу прощения, — пробормотал он с неловкой улыбкой.
Сьюзен обняла его и повела в гостиную.
— О Господи, — воскликнул профессор, как только они вошли, — ну и напустили же вы в дом холоду! Миленькое дельце.
Дэвид улыбнулся, но Сьюзен озабоченно нахмурилась.
— Я принесу вам свитер, профессор.
Шоу беззаботно махнул рукой:
— Я просто пошутил, не бойтесь.
Он посмотрел на Дэвида, возвышавшегося посреди комнаты в своей тяжелой куртке. Взгляд профессора был дружелюбным, но оценивающим. Дэвид ответил вежливой улыбкой.
— Здравствуйте, я Дэвид Браун.
Они обменялись рукопожатиями, и у профессора вырвался смешок:
— Легкая рука — я всегда ценил это в мужчинах.
Дэвид не сразу понял, на что он намекает, и Шоу пояснил:
— Я люблю, когда люди больше заботятся о моих костях, а не о том, чтобы демонстрировать свою силу. Меня зовут Джозеф Шоу, — добавил он, искоса взглянув на Сьюзен, — но все называют меня моим домашним прозвищем — «профессор». Обычно я не возражаю.
— Рад с вами познакомиться, Джозеф, — сказал Дэвид.
Профессор одобрительно кивнул и повернулся к Сьюзен.
— Вы не против, если я попрошу вас заварить нам чаю? Думаю, мои ревматические колени и старомодные представления об этикете послужат достаточным оправданием для этой просьбы.
— Конечно, — улыбнулась Сьюзен и направилась на кухню.
— Я, пожалуй, тоже…
Дэвид жестом показал, что хочет ей помочь, и двинулся за американкой. Профессор остался сидеть в кресле, погрузившись в свои мысли.
Когда они оказались достаточно далеко, Дэвид спросил:
— Ты говорила сегодня с Ди?
Сьюзен вздохнула и покачала головой, словно не ожидала услышать ничего другого.
— Выдаешь себя с головой, — буркнула она, расставляя на подносе чашки.
Дэвид смутился.
— Нет, я только хотел узнать, все ли с ней в порядке…
— Ну да, как же, — хмыкнула Сьюзен. В ее голосе ясно слышалось: «Я знаю, что ты имел в виду, но меня не проведешь». — Настроение у нее скверное, — добавила она, — хотя обижаться ей вроде не на кого. Она хочет остаться в том шикарном отеле, куда ты ее отвез. В крайнем случае прошвырнется по городу, если станет совсем уж скучно.