Абсолют
Шрифт:
Кое-как повернул голову и заметил, что совсем рядом находится очередная неведомая аномалия.
Из земли, образуя окружность, пробивались золотые лучи, обрывающиеся на уровне человеческого роста. Внутри же, подобно клубку змей, перекатывались разноцветные потоки света, находящиеся в туманной дымке. Сквозь боль я ощутил, что сияние, словно живое, радуется и жаждет впитаться в меня, но сперва требовалось добраться до него.
Монстры продолжали падать, но делали это настолько медленно, будто гравитация стала меньше раз в двадцать. Я шестым чувством, в которое буквально десять минут назад и не верил, понял, что с законом всемирного тяготения всё в порядке — это, скорее, с моим восприятием творилось что-то неладное. Затем осознал, что дело тут вовсе не в прорезавшейся интуиции, а в неосознанном наблюдении: ошметки, если судить по плотности тварей, разлетались так, как и положено при падении с большой высоты. Хм, хотя с чего я вообще взял, что внутренности мутантов обязаны расплескиваться именно таким образом?..
Следя за верхушкой расселины, попытался подняться, чтобы дойти до аномалии. Я фактически уже мертв — ничего не теряю.
Уперевшись локтями, собрался встать на ноги, но не срослось: обнаружил, что ступни превратились в промороженные культи. Около обрубков покоилась красная ледяная крошка.
Я часто задышал. Глаза непроизвольно расширились. Сердце застучало так стремительно, что казалось, будто оно вот-вот выскочит из груди. Меня, расчетливого и рационального, сохраняющего самообладание в любой ситуации, накрыла волна ужаса. На краткий миг я позабыл, что в мои ближайшие планы не входило жить долго. Мысли о боли и о творившемся вокруг безумии вылетели из головы — остались только две неполноценные конечности, выглядевшие так, словно над моим телом особо изощренным образом поиздевался вивисектор.
Раздавшийся сверху грозный рык привёл меня в чувство. Я поднял голову и увидел его…
Из-за границы ямы медленно и величественно выползало чудовище. Двадцатисантиметровые когти с легкостью вгрызались в каменную породу. Оскалившаяся пасть красовалась рядом острейших клыков. Мордой элементалист действительно походил на дикую кошку. Просматривались даже шевелящиеся вибриссы, львиная грива и тигриные пятна. Но больше всего запоминались глаза: застывшие, голодные, полыхающие синим пламенем. В них угадывался разум. И это создание меня — обычного человека — ненавидело за сам факт моего существования.
Растянувшееся время позволило уловить, как вокруг головы монстра сплетается голубоватая взвесь. Воздух, наполненный кристаллами льда, закружился, грозя превратить не только ноги, но и всё моё тело в однородную промороженную массу, которая рассыплется на миллионы частиц от малейшего касания.
Развернувшаяся картина смыла накатившую волну паники. Инвалидность? Смешно. В данной ситуации можно позабыть об этой проблеме. Раз с ногами у меня, мягко выражаясь, не всё в порядке, то будем действовать другими методами.
Я начал заваливаться на бок, чтобы на локтях доползти до аномалии, хотя, признаться, шансы добраться до заветного места равнялись нулю: морозная магия элементалиста пожрёт меня раньше.
Я торопился, но изломанное тело не желало слушаться. Казалось, что пространство загустело и я пробираюсь через желеобразную субстанцию.
Краем глаза заметил, что формирующаяся взвесь развеялась, а монстр заинтересованно поднял морду и уставился на неожиданного гостя, выглянувшего с другого конца расселины. Я с удивлением обнаружил знакомого хищника, которого снимал меньше часа назад: грациозного снежного барса. В воцарившемся хаосе, наполненном чертовыми тварями, вывертами времени и непонятным колдовством, ирбис представлялся чем-то нереальным. «Беги, болван!» — подумал я, плюхаясь на живот.
Забыв обо мне, элементалист прыгнул, намереваясь уничтожить зверя. Однако проворная кошка тут же скрылась. Надеюсь, снежный барс вырвется из передряги…
Я стал усиленно перебирать руками. Каждое движение отзывалось адской агонией во всём теле. Признаться, если бы рядом не висела аномалия, то я бы смиренно ждал гибели и больше не предпринимал попыток спастись. Но осознание, что через считанные секунды всё закончится, придало мне сил.
В паре сантиметров грохнулся мутант. Из размозжённой головы брызнула жижа, заливая меня от макушки до коленей. Ну хотя бы туша твари меня не задела — фортуна снова оказалась на стороне инвалида.
Протянул пальцы и коснулся неведомых лучей.
Аномалия вспыхнула сверхновой. На периферии зрения загорелись золотистые символы:
Инстанс. Войти: да / нет?
Я, ничему не удивляясь и почти ничего не соображая, попытался ответить. Ушибленная челюсть с отсутствующими зубами не пожелала шевелиться. Язык тоже практически не слушался. Вместо полноценного «да» удалось выдать лишь бессвязное «эээ», но буквы в голове поняли, что я хочу сказать.
Надпись стерлась, а вместо неё всплыло:
Внимание, игрок!
Для прохождения инстанса требуется получить личный идентификатор.
Выберите имя…
Я уже был на последнем издыхании. Перед глазами всё плыло. Промороженные ноги треснули, и из культей хлестала кровь. Сердце замедляло бег.
Выберите имя…
Существует гипотеза, что в момент окончания земного пути вся жизнь проносится перед глазами. Мозг, опираясь на предыдущий опыт, тщетно пытается найти решение, как избежать смерти. По естественным причинам никто из людей не смог подтвердить эту идею. Никто, кроме меня. Гипотеза стала теорией…
Выберите имя…
Я вспомнил отца: мудрого человека, который тяготился службой в вооруженных силах в качестве переводчика. Постоянные командировки мешали видеться с женой и детьми, но неплохие деньги позволяли семье не беспокоиться о хлебе насущном. Он очень не хотел, чтобы я шел по его армейским стопам, и раз за разом повторял: «Учись, Джеймс! Иначе будешь, как я: вкалывать месяцами и не видеться с теми, ради кого и стоит жить…»
И я учился. Старательно. С ранних лет. Частые переезды, новые города (а иногда и страны), смена обстановки — всё это научило приспосабливаться к различным условиям. Уже к пятнадцати годам я свободно говорил на трёх языках и без проблем адаптировался в новых коллективах.
Потом был университет. Гранты за спортивные достижения и успехи в учебе перекрывали не самую маленькую плату за семестр. Диплом по классическим языкам и литературе мне, правда, особо и не пригодился, но, думается, без него мой отзыв на вакансию фотографа и рассматривать бы не стали. Признаться, до сих пор не особо понимаю, как я, обойдя сотни кандидатов, смог пройти отбор. Чудо — не иначе. Ну или Веня подсобил — с него станется.
Затем настал период работы: посещение потаённых уголков планеты, знакомство с иными культурами, встреча с разнообразной флорой и фауной…