Чтение онлайн

— Разве ты не замечал в последние годы ничего необычного?

— Чего именно? — я совершенно не понимал, к чему клонит паучиха, но, зная её особенность начинать издалека, ничуть не удивлялся вопросам.

— Твои способности к обучению, физические возможности, реакция — всё это увеличилось. Самки начали проявлять больший интерес. Особи твоей расы стали скучны и понятны. Разве не так?

Паучиха читала меня, как открытую книгу. Смущение перед ней я не испытывал (особенно если учитывать, что одежда на мне отсутствовала), но всё же я отвел взгляд. Потом вздохнул и посмотрел рыжеволосой женщине в её необыкновенные глаза:

— Всё так, — уверенно подтвердил я. Даже забылось невероятное чувство из-за прокачки на одну единицу параметра мощи, а ведь впереди ждали и другие характеристики.

После этих слов у меня будто с души спал огромный камень. Невидимый груз давил, но я никогда не признавался в этом даже самому себе. Уверен, что у Каспара, Ямира, Йенса и прочих коллег было нечто схожее. Даже Томас Рид — образцовый семьянин — и тот либо приглашал в гости кого-то из нас, либо брал дополнительные экспедиции.

При переезде в Южную Корею я твердил сам себе, что хочу пожить в иной языковой среде, но при этом не завел близких знакомств (мимолётные интрижки к ним явно не относятся). Напирал, что тут лучшая в мире медицина, хотя мне она и не требовалась: наша организация и без того заботилась о своих работниках. Говорил о перспективах, но из-за путешествий я не был привязан к какому-либо месту.

Фактически же я сбежал, но не в соседний город, а на другой конец материка. Подолгу я мог взаимодействовать только с младшей сестрёнкой — да и то только после того, как Веня доставил ей Экс. Однажды, когда гостил в коттеджном поселке, я не застал Майли — она умотала в Штаты на соревнования. Я смог вытерпеть только четыре дня, хотя прилетал на целую неделю. Даже оправдание нашлось: значительная скидка на авиабилет.

— Вы знаете, из-за чего так?

— Да. А ты разве нет?

— Влияние системы. Тот, кого вы просили не упоминать, как-то повлиял на меня.

— Верно. Когда подселенец внедряется в иномирную оболочку или когда тело трансформируется, игрок приобретает все чувства, присущие новой особи. Если ты станешь арахнидом, то будешь воспринимать мир, как арахнид, — наставница превратилась в гигантскую паучиху.

— Останусь человеком, — от такой перспективы я сделал шаг назад.

— Я тебе этого и не предлагаю — лишь описываю его мотивы. К тому же подобными силами не владеет даже администрация — только Она.

Я кивнул, понимая, что нет смысла расспрашивать об этой женщине. А Вене, видимо, было одиноко, вот он и подготовил себе соратников, с которыми мог находиться в относительном комфорте.

— Скоро все начнут замечать, — продолжила паучиха, — что те, кто не прошел инициализацию, отличаются от игроков. И это действительно так.

— То есть через сутки люди не станут зомби или какими-нибудь другими монстрами?

— Нет, конечно, — задорно проклацали жвала. — У людей просто не будет подключения. В момент инициализации психика перестраивается на готовность к использованию системы. Но дополнительно происходят и другие изменения. Чем больше времени пройдёт, тем сильнее эффект.

— В чем это проявляется?

— Преображение физической оболочки после перерождения. Бессознательное желание удалит все шрамы, постепенно омолодит или состарит вас, сделает себя привлекательнее в своих же глазах. Тела станут крепче, слух острее, зрение контрастней и четче. Вы будете лучше улавливать причинно-следственные связи. Возможности запоминания, интуиция, рефлексы — всё усилится. Ваш разум для защиты психики разобьется на два неявных потока.

— Как это? — я вскинул брови.

— Ты только что прокачал параметр физического типа и увидел, к чему это привело. Восприятие возможности телепортации померкло перед этим, — наставница снова прочитала меня. — Но о чем ты думал? Неужели о том, каких вершин можешь добиться? Или тобой владели некие абстрактные рассуждения? Или, быть может, воспоминания?

— Второе, — признал я.

— И о чем же они?

— О шаблонах. В нашем мире есть компьютерные игры. Не знаю, как точно это объяснить, — я замялся. — Там ты управляешь другим персонажем… Можешь прокачивать характеристики, собирать предметы, развивать магические умения…

— Как всегда.

— Что?

— Ты не задумывался, откуда взялись ваши компьютерные игры и почему они так похожи на систему?

— Неужели его работа?

— Однажды он уже совершал подобное: подготавливал обитателей локации через технологию виртуальной реальности. Возможно, это произошло и сейчас.

— Когда он прибыл на Землю?

Тишина… Я хотел спросить, устроил ли Веня промышленную революцию, повлиял ли на развитие радио и телевидения, создал ли интернет, но понял, что ответа не добьюсь.

— Как понимаю, в плане параметров теперь ничего изменить не получится? — перевел я тему, наблюдая за семью подсвечивающимися характеристиками. Рядом с мощью стояла двойка. Мультипликатор и вероятностный шторм красовались пятерками. Около других пока что были единицы.

— В ближайшее время — точно нет. Если же когда-нибудь появится такой шанс, то крайне рекомендую не пользоваться им. Характеристики — это только подспорье. Вскоре ты убедишься, что в достижении вершин могущества иерархия играет далеко не первую роль.

— Хорошо. Что в таком случае из параметров я упустил?

— Все типы, которые были заблокированы за отказ создания поселений.

— А помимо них? Из тех, которые мной не упоминались.

И снова игнорирование…

— Хотя бы одно. Обещаю, что больше допытываться по этому вопросу не буду.

— Взлом.

— Это что?

— Вскрытие сундуков, отпирание врат, взламывание печатей.

— Эта характеристика распространялась бы на предметы из моего мира? — я вспомнил треклятые замки на цепях, которые поддавались мне только при помощи гранат.

— Конечно. Приступай к следующему изучению.

Я лег рядом с вещмешком и улыбнулся. Паучиха, перед тем, как я начал процедуру выбора характеристик, попросила меня повесить за спину баул и воплотить шлем. Мотивы её были просты: продемонстрировать, что бывает за злоупотребление обезболивающим. Броня оказалась не так совершенна: она успела оставить на подбородке пару ран — капли крови докатились до живота. Узкие лямки тяжелого рюкзака тоже порадовали: они вгрызались в плечи, из-за чего руки превратились в безжизненные конечности. А я ведь ничего не чувствовал, пока не вышел из оцепеневшего состояния.