290 секунд

Карина пытается вести себя вежливо, улыбается, старается, как леди грамотно строить предложения, обращается ко мне только по имени. Признаюсь честно, ей это чертовски идет. Будучи проституткой из «Spa Plaza» – ночного клуба с сомнительной репутацией, со ставкой $200 в час за классику, она подает себя за приличную девушку – и это правильно. Всё это не потому, что всем путанам хочется быть «нормальными» девушками, как все, с размеренной монотонной жизнью без разницы с каким, лишь бы мужчиной. Просто Карина другая. По-настоящему другая. Но об этом чуть позже.

В наше время как раз приличные девушки со своими ультра-мини, татуированными лобками и просвечивающими майками стараются максимально соответствовать потаскухам, ещё до близости вытягивая из кандидатов на любовь подарки и подгоны в виде новых айфонов, сумочек Жан Луи или пары трендовых золотых туфель. Так что в некотором смысле проститутки более честные и менее лицемерные.

Я вижу, что нравлюсь ей прямо сейчас.

Карина тщательно вытирает полотенцем потный живот. Мы лежим абсолютно голые на диване в одноместном номере обычного двухзвездочного мотеля где-то за городом. По телеку надрывается с новым хитом какая-то разукрашенная под карусель молодящаяся тётка.

Я оплатил этот номер сразу на сутки сорок минут назад. И хотя я дал Карине налом аванс за два часа вперед, только что растекшуюся по телу истому и пьянящие нотки блаженства необратимо начинает поглощать ощущение пустоты и навязчивое желание побыть в одиночестве.

Наверно, потому что я так привык. И потому что так будет лучше для всех.

Я беру пульт и щёлкаю power off. Чуть потрескивая от старости, кинескопный «камин» 21 века гаснет. Его тепло больше не нужно, время отдыха прошло. Я принципиально не могу и не хочу ни с кем заниматься любовью в идеальной тишине – это даже не то, чтобы неромантично, а как-то совсем сухо и пошло. Телевизор с попсой – это круче, чем магнитофон или задрюченная пластинка Синатры.

– Родион? – обращается она ко мне вдруг.

– Роман. – Я её поправляю спокойно.

– Ром, оставишь на чай? – Спрашивает она меня, закуривая, заметив, как нервно и неуклюже я натягиваю брюки.

– Конечно, Карина. Как и раньше.

– Ты о чем? – Она с неподдельным удивлением закусывает губу, полагая, очевидно, что я её с кем-то перепутал. – Мы не знакомы, Ром. Я бы запомнила такого как ты, ты клёвый.

Я поворачиваюсь и откровенно пялюсь на неё. Мы молча улыбаемся друг другу. Великие Боги! До чего ж она сексуальна! Я делаю усилие над собой, чтобы не влюбиться.

В последние два месяца я «снимаю» её регулярно, не реже одного-двух раз в неделю. Карина сама родом из Харькова, студентка ВШЭ, 22 года. Из общежития её выгнали сразу после первого курса, после досадной ссоры с паршивым комендантом, который её практически изнасиловал посередине сессии. Домой она вернуться не может, потому что болеет мать – и регулярно нужны деньги на лекарства. Я всегда оставляю ей щедрые чаевые, и каждый раз Карина обещает мне, что обязательно найдёт себе приличную работу.

Я помню, что она снимает ветхую «сталинскую» двушку где-то в Кузьминках с одногруппником, который в неё влюблен. Он, разумеется, не в курсе её «профессии».

Карина подрабатывает своим телом, цепляя клиентов в ночном клубе «SPA PLAZA», причем очень избирательно. Уходит только с теми, кто ей действительно симпатичен. С её безупречным молодым телом выходит это просто и естественно из раза в раз. Я точно знаю, что сильно ей нравлюсь, и что сегодня она отдалась мне с неподдельной чувственностью.

Карина что-то пишет на листочке, изящно выманив его из сумочки. Я уже знаю, что это будет.

– Это мой номер, – Карина протягивает бумажку с одинадцатизначным числом, начинающимся на +7.

Умница. Она разбирается даже в международной нумерации:

– Если соскучаешься – звони, мне было хорошо с тобой. Повторим!

В её словах безоговорочно угадывается не профессионалка, а слегка наивная любительница первого года, и это заставляет меня улыбнуться ей ещё раз.

Я беру листок, комкаю его и засовываю в карман.

– Я позвоню, – глядя в другую сторону, я натягиваю футболку и джемпер.

Спиной ощущаю, что с меня не сводят глаз. Карина в смятении, она понимает, что что-то в этой казалось бы тривиальной ситуации не так. Интуитивно телом чувствует, что мы как будто были уже близки, и не раз. Но при этом она однозначно не знает меня и видит впервые.

К моему сожалению, это правда.

Полностью одетый и обутый я сажусь рядом с Кариной на помятую простынь. Она тушит о пепельницу недокуренную половину дорогой сигареты, превращая дымящийся окурок в уродливый желто-белый бычок. Я смотрю ей прямо в глаза:

– Ты мне доверяешь?

– Я первый раз тебя вижу, ты о чем?

– В смысле, ты смогла бы довериться незнакомому человеку, которого совсем не знаешь?

– Даже не знаю, надо подумать, наверно, да, смогла бы довериться.

– У меня есть секрет, – говорю я почти шепотом, как бы успокаивая бушующий ураган в её мозгу.

– Какой?

– Если я тебе скажу – тебя придется убить. – Говорю я строго и коротко.

Карина напрягается всем телом. У неё даже ноздри вздуваются как у пони.

– Шучу, я, глупая, расслабься.

– Дурак! – Карина легко бьет меня по плечу.

Внутри она очень живая, искренняя, добрая – хороший человек, который попал в дурную ситуацию и не может из неё выбраться, не поступив плохо. Как ни странно, хорошие люди иногда тоже ошибаются.

– Обещаешь никому не говорить? – Я спрашиваю тихо, словно заговорчески.

– Могила! – Карина по-детски проводит руками вдоль губ, имитируя закрывающуюся молнию.

– Хорошо! – Я пододвигаюсь почти впритык. – Я скажу тебе по-дружески, если ты пообещаешь мне по-дружески подумать о том, чтобы бросить всё это и найти нормальную работу.