Чтение онлайн

"Зона" представляла собой "поляну" на безымянном плоскогорье, ровно посреди меньшего из двух материков N-0971/6. Вагон-камеру с заключенным установили в центре "поляны", к югу от нее стояла вышка, врезаясь в основание пологого холма, а за холмом, в большой лощине бледно светились временные казармы "иглу-800", содержащие в себе караул. В тылу казарм маскировочная сетка скрывала танк с аппаратурой жизнеобеспечения "зоны". Наскоро выжженная взлетная полоса. Комплекс "земля – космос" на гусеничном ходу, выключенный, с зачехленной пусковой установкой.

С орбиты шаттл фон Марца снял киберпилот, но в тридцати километрах от поверхности фон Марц отобрал управление и обесточил всю интеллектронику, какая только была на борту "Тысячелетнего Сокола". Сразу нарушилась температура в кабине, но фон Марц, не обращая на сквозняк внимания, завел шаттл на посадку. В километре над холмами вдруг наступил вечер, фон Марц поспешно выключил вспыхнувшие автоматически посадочные прожектора. Скорость понизилась, взлетная полоса выскочила из-за холмов и мягко и нестрашно полетела навстречу, задрожали на экране блики фонарей-приемников, невидимые для "чужих". Шаттл выпустил шасси и, ухнув, с "баллоном", сел. Приемники мгновенно погасли. Фон Марц немного промахнулся, или полоса оказалась короче стандартной, но шаттл утонул носом в местном орешнике, сплошь покрывавшим безымянное плоскогорье и сведенном на нет только в "зоне"… Обгорелые кривые ветки уперлись в стекло, напряглись, пытаясь оттолкнуть от себя невиданное мрачное чудовище, свалившееся с неба… Фон Марц распустил противоперегрузочный "капюшон" и, не отключая пульта управления, подтянувшись за поручень к потолку кабины на одной руке, другой распечатал пломбу аварийного люка, что скрывался в складках декоративной обшивки. Фон Марц привык пользоваться пилотским люком еще в старые времена, когда работал аларм-инспектором Комитета Галактической Безопасности и много раз выезжал с различными миссиями в поле. Такой способ всегда приходился кстати: аварийный люк мало кто воспринимал иначе, как избыточную часть оборудования, косные люди, ни на грош фантазии – сколько себя фон Марц помнил, его всегда ждали из шлюза, с добром или со злом, а он спокойно выходил ожидавшим в тыл и действовал. Или стрелял, или здоровался и шутил.

Целую минуту фон Марц провел, сидя на крыше кабины и спустив ноги в люк. Его никто не встречал. Облачность над "зоной" подвесили чудовищную, и гнали ее с востока на запад непрерывно, с большой скоростью – поэтому и тряхнуло при посадке… может и промахнулся потому, подумал фон Марц. Он считал себя недурным пилотом, небольшой промах, допущенный даже при почти полном отсутствии наводки с земли и рекомендаций киберпилота, его огорчил. Фон Марц притянул к себе веточку, отломил ее кончик и попробовал на зуб. Горько. Чудо-орешник, надо сказать: почти четыре метра. Любопытно, какая у него, фон Марца, по счету эта планета?

Темнело; пора идти. Фон Марц съехал на заду с кабины. Прыжок с трехметровой высоты доставил ему удовольствие. Он мягко встретил ногами землю и спружинил. Похлопал "Тысячелетнего Сокола" по теплому брюху, запер с "волшебного ключа" люк кабины, задействовал режим "wait master". Затем очень тщательно проверил личный камуфлятор, дал ему время на автонастройку, и только потом, быстрым шагом направился к казармам, поправляя на плече синтезатор, долженствующий за фон Марца разговаривать чужим голосом, и правильнее устраивая под подбородком ларингофон на присоске.

Казармы охранялись, фон Марца остановил возглас:

– Стой, кто иди? Парол!

– Синие люди объели черешню, – сказал фон Марц.

– Подойди рука перед собой, на виду!

Фон Марц повиновался. Часовой позволил себе стать видимым. Впрочем, фон Марц разглядел его издали: спецкостюм часового, плохо отстроенный и, видимо, немного разрядившийся, сильно фонил в пространстве.

– Кто такой? – спросил часовой, наставив карабин.

– Вызови начальника охраны. Я прибыл для допроса заключенного.

– Тогда такой парол говори!

– Черешню объели, спалили дотла, – сказал фон Марц.

– А! – сказал часовой с некоторым даже удивлением. – Погоди, брат, сейчас позову. Товарищ майор, товарищ майор! Серечню обкушали и сожгли – такой приехал.

– Иду, – издалека, из недр спецкостюма часового, ответил чей-то голос. – Продолжай неси службу, Мамед.

– Ест, товарищ майор! Жди, брат, майор Ечиев подойти сейчас.

– Спасибо, товарищ солдат, – серьезно сказал фон Марц. Он очень серьезно относился к исполнению установленного режима на местах, тем более, что зачастую режим устанавливал не кто иной, как он сам.

От казармы к нему спешил высокий незакамуфлированный человек, на ходу застегивая портупею. Подбежал, откозырял.

– Называйте меня – инспектор, майор, – сразу сказал фон Марц и пожал протянутую руку. – Проводите меня к заключенному. По пути доложите, все ли в порядке.

– Есть, товарищ инспектор!

– Без "товарищ". Просто – инспектор.

– Есть. Проси вас. Останься, Мамед.

Они поднялись рука об руку на холм, очищенный от растительности, и остановились – слепое пятно фон Марц и майор Ечиев в черном. На холме было холодно.

– Все в порядке, заключенный заключен, – рассказывал Ечиев. – Спит да ест, да таблетки ест. Все, как по инструкции. Караул службу несет нормально. Замечаний нет.

– Хорошо.

Они спустились с холма. Стало совсем темно, только вагон-камера источала направленный в землю неяркий свет. Караульной вышки видно уже не было. Майор Ечиев включил фонарик, стал светить под ноги.

– А что произошло сегодня утром? – спросил фон Марц. – Производственная травма?

– Ай… Инцидент произошел… Не хотел доложить. Виноват. Один мой с заключенным повздорил… упал, палец сломал.

– В пылу полемики? – спросил фон Марц.

– Виноват, то… Инспектор.

– Говори мне – господин инспектор, раз без прилагательного тебе никак не обойтись.

– Господин инспектор, существительное "господин" – не прилагательное, – неожиданно сказал Ечиев, и, похоже, обиделся.

Чего это я, подумал фон Марц удивленно. Ненормативные отношения допускаю с нижним чином…

– Прошу прощения, майор. Я ошибся.

Фон Марц лично нанимал охрану на "зону". В лексиконе его официальной переписки с канцелярией по кадрам Принстона-20, "зона" называлась "Объект ОПРАВА", а сам Какалов – "алмаз неграненый", а вся операция – "Бриллиант". Начальник канцелярии генерал Ицкиев сходу, не вдаваясь в подробности, заломил сто тысяч и был весьма приятно удивлен, когда фон Марц, глазом не моргнув, предложил сто пятьдесят, но при условии, что секретность обеспечивать будет сам, а после миссии караул подвергается процедуре "пейотль". "Ц-ц, – удивился Ицкиев. – Брат, ты что там, Железного Маску прятать будешь?" – "Не лезь не в свое дело." – "Премией покрыть моим ребятам необходимо будет!" – решительно сказал Ицкиев. Фон Марц и на это согласился. Принстон-20, крупнейшая в Галактике частная тюрьма особого режима, славился лихими, неподкупными и быстродействующими воинами. Ицкиев подписал приказ – и "зона" на неосвоенной, запасной планете N-0971/6 организовалась по инструкциям фон Марца за десять часов. Так что Какалова привезли со "Стратокастера" прямо сюда. Пятнадцатого же марта. И пятнадцатого же марта начали готовить Какалова к ментобурению.