1986
Шрифт:
– Двадцать шестого апреля, примерно в один час тридцать минут по московскому времени произошла авария на четвертом энергоблоке Чернобыльской атомной электростанции…
* * *
– …Радиация там такая, что больше нормы в сто раз, вы представляете? – Низовцов нахмурился, покачал головой.
– А у меня пацан знакомы служыу на ядерных полигонах, у Семипалатинске, – сказал Шимчук. – Так они там говорили: «Если хочешь стать отцом, обмотай свой хер свинцом».
– Ну и что, стал он отцом?
Шимчук покрутил головой.
– Холостяк он. Так и не жэниуся. Кому он нужен – голова лысая, как колено. После Семипалатинска…
Зашел Сергеич, поздоровался со всеми за руку, сел за свой стол.
– Юра, Сергей, подойдите!
Парни подсели со стульями к столу начальника.
– Короче, еще одно убийство, – сказал Сергеич. – Тоже в том районе и похожее по почерку…
– Значит, это не Игнатович… – Юра посмотрел на Сергея.
– Похожее – это еще ничего не значит, – хмуро проговорил тот.
– Надо выезжать, смотреть, разбираться. – Сергеич глянул на парней. – Может, ничего похожего на самом деле нет. Сейчас только знаем, что тоже девушка, такого же возраста, тоже задушена…
* * *
Вдалеке дымили трубы химзавода. По обеим сторонам оврага росли редкие деревья, по дну его текла мелкая речушка. Рядом с оврагом стояли «Москвич» прокуратуры и ментовский «уазик». Следователь РОВД, коренастый полный дядька под сорок, рассказывал Сергею и Юре:
– …Район вроде как на отшибе. Между частным сектором и химзаводом. Говняный район, между нами говоря. Кто мог, все давно отсюда сбежали. Речка в овраге – ее «Вонючка» зовут… Туда сливают всякую дрянь с химзавода, и она потом в Днепр течет. Поэтому в Днепре купаться с той стороны нельзя. Там, выше по течению, где пляжи – детский и обычный – там – пожалуйста. Но здесь ведь тоже пацаны купаются и рыбу ловят…
– Судмедэксперт уже работал? – спросил Юра. – Что говорит?
– Смерть наступила в результате удушения. Примерно, в ночь с субботы на воскресенье. Изнасилована или нет – пока не установлено. Но джинсы вместе с трусами спущены, так что вполне может быть…
– Что еще, какие есть данные? – спросил Сергей, затягиваясь «Астрой».
– Фактическое место обнаружения трупа – вот… – Следователь показал на кусок примятой мокрой травы у оврага. – Признаков, что труп тащили, нет. Хотя после такого дождя… В общем, предполагаем, что преступление было совершено именно здесь…
– Свидетели, очевидцы, что-нибудь? – Сергей затянулся, сплюнул.
– Ничего пока. Я ж говорю: это место на отшибе. До частного сектора – метров семьсот – восемьсот. До Днепра – метров триста. На той стороне оврага, тоже метров через триста, – забор завода Куйбышева… Несунов пару раз ловили – выносили пластмассу. Но, между нами говоря…
– Следы машин или что-то в этом роде? – Юра посмотрел на следователя.
– Есть следы машины, вроде – свежие… Но опять же, дождь размыл, там ничего не разберешь уже… Метров триста, рядом с дорогой – там дорога грунтовая, от частного сектора до Днепра… В общем, непонятно – имеет отношение или нет. Может, кто-то приезжал на рыбу… А может, и преступник…
– Как с установлением личности убитой?
– Личность установлена. Учащаяся ПТУ-138, третий курс – в сумке был ученический билет…
– Что-нибудь еще в сумке?
– Ничего интересного. – Следователь покачал головой. – Кошелек, в нем – рубль с мелочью. Помада, расческа, зеркальце…
* * *
На продавленном диване с торчащими пружинами, на столе и на полу валялись обрезки ткани, выкройки, катушки с нитками. В углу стояла старая ножная швейная машина на лакированном столике. В буфете шестидесятых годов за пыльным стеклом стояли два стеклянных лебедя и несколько фужеров и рюмок.
Работал цветной телевизор «Электрон» в полированном корпусе. У людей на экране лица были зеленоватого цвета.
Мать убитой девушки – невысокая, красноносая, с короткими редкими бесцветными волосами – потопталась у дивана, взяла с него кусок ткани, бросила назад, начала плакать, размазывая слезы по щекам. У нее было опухшее лицо и много морщин вокруг рта и глаз.
– Где она была в субботу вечером? – спросил Юра.
Мать продолжала плакать.
На стене висел календарь с улыбающейся стюардессой в синей пилотке: «Летайте самолетами Аэрофлота!»
– Успокойтесь, пожалуйста, и ответьте на вопрос, – сказал Юра. – Нам это важно знать, чтобы найти убийцу.
Мать сделала два шага по комнате, споткнулась о коробку от обуви, едва не упадала, схватилась за стену.
– Не знаю, где она была! – выкрикнула она. – Не знаю, где она гуляет! Она уже большая! Она мне не отчитывается… Ой, доченька ты моя, золотая моя… – она снова заплакала, села на пол у дивана, потерла руками глаза.
По экрану телевизора пошла помеха, зеленые лица искривились.
* * *
– …Пьяница, да, пьяница, – сказала старушка в сером платке, черной юбке и светло-зеленой кофте… Юлю не смотрела вообще… Росла, как трава… Пухом ей земля…
– Мужиков водила? – спросил Сергей. Он, Юра и старушка стояли на лестничной площадке, засыпанной бычками, пеплом и обгорелыми спичками.
Старушка покачала головой.
– Нет, что нет – то нет. Не видела ни разу, врать не буду. Она такая, тихая… Но ей нельзя ни грамма водки… Выпьет – и потом на две недели… Юля бегает одна, сама ей есть готовит… Даже когда маленькая вообще была… Лет, наверно, семь…
– А как она сама насчет парней?
– Кто? Юля? Ну, как все сейчас… Сейчас другое время… Как говорится, раньше в жизни было время, а теперь моменты… Ну, приходили к ней, в дверь звонили, она к ним выходила… Стояли здесь, курили…
– Извините за такой вопрос… – Юра посмотрел на старушку. – Вы видели, чтобы она с кем-нибудь целовалась или что-нибудь подобное?
– Такого – нет, не видела. Стояли, курили…
* * *
– Ну, в общем, не прослеживается связь. – Сергей смотрел на Сергеича. – Я уверен, в общем, что в нашем случае убийца – Игнатович…