Чтение онлайн

– Слушайте анекдот, – сказал Низовцов. – Короче, приходит мужик на вокзале в кассу. «Мне один билет до Горбачевска». Кассирша смотрит на него, как на придурка. «Нет такого города». «Что, нет? Ну, тогда мне, наверно, в предварительную кассу».

* * *

Юра и Сергей вышли из прокуратуры. Сергей шел, шатаясь, фальшиво пел:

Там где-то старая мельница Крутится-вертится, Бьется о камни вода-а-а. Старая мельница, все перемелется, Только любовь никогда-а-а-а.

Навстречу шли два мента, сержант и старший сержант.

– Э, че ты тут распелся? – сказал сержант. – Пьяный? Ну-ка пошли с нами.

Сержант схватил Сергея за руку, Сергей вырвался.

– Ты что, бля, вообще? Ты знаешь, кто я? Я, сука, старший следователь следственного отдела Октябрьской прокуратуры! – Он кивнул на здание прокуратуры. – Ты, бля, извиняться будешь передо мной…

– Мне до жопы, кто ты. – Сержант опять схватил его за руку. – В нетрезвом состоянии в общественном месте… А за угрозы сотруднику при исполнении…

Юра вынул «корку», показал милиционерам.

– Мы правда следователи прокуратуры. Да, перебрал немного человек… Но он же никому не угрожал. Я отвезу его домой…

– Ладно… – Старший сержант взял в руки удостоверение, отдал обратно Юре. – Отпусти его. Но чтоб сразу домой и никаких беспорядков!

Милиционеры ушли.

– Менты поганые… – прошипел Сергей. – Я их завафлю…

Юра взял Сергея под руку, повел к остановке автобуса. В центре площади стояла скульптура: мужчина и женщина, держащие в руках модель спутника. На сером сталинском здании моргала светящаяся надпись:

«Уважаемые пешеходы! Соблюдайте правила дорожного движения!»

Навстречу шла компания парней и девушек. Один парень нес магнитофон. Из него пел Тото Кутуньо:

– Лоша те ми кантаре…

Сергей злобно зыркнул на компанию, остановился, Юра взял его за плечи, повел дальше. Они перешли улицу.

– Сам домой доедешь? Или довести до общаги?

– Доеду. Не маленький…

Подъехал «Икарус», открылись двери. Сергей зашел, повернулся, помахал Юре.

– В понедельник этот хер признается. Я тебе отвечаю…

Двери закрылись. Автобус тронулся. Сергей схватился за поручень.

– Ты только Сэму не говори, где я работаю, – сказал Юра. Он и Саша подошли к подъезду сталинского дома. Саша открыл дверь, парни зашли в подъезд.

– Не смеши. У него кагебешники шмотье покупают, а менты вообще через него конфискованный товар продают…

– Что, он и шмотками занимается?

Они начали подниматься по широкой лестнице.

– Всем, на чем только можно заработать. У него связи везде: здесь – на базах и в ОРСах, в Москве, в Прибалтике. Есть и моряки знакомые – которые в загранку ходят… Все, пришли.

Саша остановился у квартиры сорок восемь. Под звонком висела небольшая табличка «И.А. Сергеев».

– Это – дед его, – сказал Саша. – Он был военным хирургом. Умер давно, оставил квартиру… Неплохо, да? Самый центр, напротив ГУМа… – Он позвонил. Через некоторое время за дверью послышались шаги.

– Кто там?

– Саша Певзнер.

Дверь открылась. В большой полутемной прихожей стоял невысокого роста парень лет двадцати пяти, с редеющими волосами, в красном халате и шлепанцах.

– А, это вы? Проходите…

– Что, разбудили тебя?

– Нет, я встал уже… Можно не разуваться…

– Это – Юра, а это – Антон.

Они пожали друг другу руки.

– Ну, проходите…

Окна комнаты выходили во двор. Мужик с бородой и усами выгуливал овчарку. На качелях качалась девочка лет десяти.

– В общем, вот… – Антон вынул из тумбочки и положил на диван стопку пластинок.

Юра начал рассматривать их, одну за одной.

– Из шмоток ничего не будешь брать? – спросил Антон у Саши.

– Не-а, сейчас как-то не до этого.

– Ну, смотри, если что надо… Туфли неплохие есть венгерские.

– Сколько?

– Для тебя – полтинник.

– Не, говорю – пока не до этого…

– Что, в Израиль готовишься? – Антон сел в кресло в углу, скрестил волосатые ноги.

– С чего ты взял?

– Просто спрашиваю. На твоем месте я бы давно свалил. Сначала – в Израиль, потом – в Америку или Канаду. Вот где клёво… Миху знаешь Ривкина? Нет? Он же тоже еврей, как и ты. Я к нему заходил вчера – как раз ему дядька посылку прислал из Америки. Шмотье в основном. Но он, сука, не хочет сдавать ничего. Говорит: всё себе оставлю… Ты прикинь, он только открыл посылку – и сразу запах такой! На-стоящей Америкой пахнет. Так что, валил бы ты отсюда, раз возможность есть… Это мне деваться некуда. Приходится жить в этом говне… Ну, что, выбрал что-нибудь?

Юра показал ему пластинку. На конверте не было никаких надписей, только белая кирпичная стена.

– Сколько «Стена»?

– Цены на все стандартные. Обычная – семьдесят, двойник – сотка. Это ж двойник, да? Значит – сотка.

– Ладно, беру.

– А вообще, подумай насчет Израиля. – Антон повернулся к Саше. – Это я тебе по дружбе говорю. И еще… Только ты про это никому пока не говори – я тоже собираюсь…

– Куда?

– В Израиль. Нашел одну жи… еврейку, она страшная, и толстая, и вообще… Но мне-то, в общем, насрать. Фиктивный брак – и все, я там. А дальше будет видно… – Антон улыбнулся. – Так что, если все сложится, к концу года меня уже здесь не будет…