Чтение онлайн

Вероятно она тоже принимает что-то забористое…

Я ещё раз смотрю на картину Пикассо «Любительница абсента».

Эй вы там, наверху. А о чём задумалась эта женщина?

Жаров, ты уже совсем воображение отключил в своей пролетарской команде. «Пить или не пить? Вот в чём вопрос…» Причём, ответ алкоголичке известен заранее… Правая рука пытается вразумить женщину и встряхнуть её за плечо. Видишь? Не видишь? Ну и тёмен же ты, брат Жаров! Давненько, видать, не пил до открытия новых горизонтов…

Я закрываю глаза и силюсь представить себе, как Пикассо смог бы «напикасить» олимпийские кольца. Выходит вот такое…

А как бы Малевич их намалевал?

О-о-о!

Тоже хорошо. Сознание у художников, видимо, как расширилось, так и не вернулось в прежние рамки. Шахматистка подозрительно смотрит на притихшего меня и тихо спрашивает:

— Ну что? Видел?

— Что? — так же тихо спрашиваю я.

— То, что нарисовано за «Чёрным квадратом»?

Аллес капут!

После выставки, гуляя, заходим на улицу красных фонарей. Из окон звучит весёлая музыка и девушки в откровенных нарядах заманивают посетителей, изгибаясь в фривольном танце https://youtu.be/SUOKWdHmjcM?t=2

Моя спутница под весёлую музыку тоже начала скакать, как танцорка диско (каюсь, показал перед этим ей несколько ритмических движений). Спрашиваю веселушку:

— Лиза, а чего ты замуж не то не вышла?

— Да жених мне плешь проел ревностью. Названивал постоянно. Требовал отчёта… Где была? С кем была? Подумала я, что так он до смерти меня будет третировать… И дала от ворот поворот. Короче, козлиной он оказался.

Ага-ага. А ты вся белая и пушистая?

У гостиницы мы с Элизабет попали под дождь. Спрятались под раскидистое дерево, чтобы побыть друг с другом подольше. Из раскрытого окна гостиницы полилось танго. Видимо, кто-то поставил пластинку. Я кивнул подруге приглашая и, обняв её за талию, повёл её в танце под дождём… Лиза шепчет мне в ухо:

— Счастье — это жить своей жизнью, а не оправдывать ожидания других!

Это она о чём? Детство вспомнила?

Элизабет, или Лиза, как я её называю, была из породы гениев, бывших аутсайдерами в быту и в семейных отношениях. Она витала в облаках своей шахматной Вселенной и относилась к мужчинам, как к сексуальным тренажёрам. Но, со мной её вдруг в Москве пробило на чувства. Она вчера и сегодня искренне улыбалась, держась за мою ладонь. И долго-долго целовала меня на прощание перед своей гостиницей.

В её номер меня не пустили. Мы целовались с Лизой на улице до посинения губ. А Наблюдатели поставили мне фоном песню https://youtu.be/Jyi-X8mxug4

«Оторвавшись» в последнем поцелуе, Лиза пошла к двери гостиницы, но, внезапно развернувшись, сделала пальцами «когти пантеры» и зарычала. Добившись моего напускного «ужаса», довольно улыбнулась и, как когда-то Аня, сказала мне: «До завтра!».

Я прошмыгнул в свою гостиницу через чёрный вход ресторана. Это я заранее «подмазал» кухонного негритёнка сто франковой купюрой(где-то два доллара). Теперь вот пользуюсь вниманием круглосуточного кухонного работника.

Просматриваю перед сном местные газеты: Статья как КНР покусился на независимость Тибета. Мол, они хотят насадить в горной стране коммунистическое рабство. Газета скромно умалчивает, что почти 90% жителей Тибета до прихода коммунистов и так являлись местными крепостными-рабами. Но, тогда это ни одну либеральную особь не волновало…

Хрущёв за день перед нами прилетел на Всемирную выставку и это было отражено в местных газетах статьями про советского лидера. Несмотря на недавние конфликты СССР с Западом в Корее и в Турции, общий тон текстов был оптимистичным. Мол, Хрущёв — коммунист с которым можно договориться…

Так же в некоторых статьях говорилось, что страна Советов, в начале века отстававшая от Запада по технологиям на десятилетия, сумела сделать при коммунистах невероятный рывок, сделав атомную бомбу и начав освоение космоса.

В спортивной газете читаю про наш турнир.

1 группа — СССР, Франция, Голландия, Бельгия.

2 группа — Австрия, Англия, Венгрия, Югославия.

В спортгазете жеребьёвку назвали подозрительно благосклонной к хозяевам. Вторая группа, по мнению журналиста, была значительно сильнее.

21 мая 1952 года. Брюссель.

Сегодня у нас первая игра. Встречаемся с хозяевами — сборной Бельгии. Сборная наших соперников носила титул олимпийских чемпионов и после войны считалась крепким середняком, способным победить даже элитную сборную. Про нас в прессе говорилось, что сборная СССР — тёмная лошадка, способная преподнести сюрприз.

Полный стадион ревел за своих и это, вероятно, сильно давило на судей, которые начали подсвистывать в сторону хозяев. У нас, после этих свистков, срывалась одна атака за другой, а бельгийцы лупили по воротам Яшина со всех дистанций. И вот, после очередного навеса в нашу штрафную, молодой голеадор бельгийцев Рик Коппенс, которого перед матчем нахваливала местная пресса, сподобился головой направить мяч в девятку. Яшин не дотянулся. Проигрываем 0:1.

В середине первого тайма Васечка даёт мне пас в ноги на линию чужой штрафной. Меня стерегут двое. Вряд ли развернусь к воротам. Даю пас назад в касание. Колобок, сделав шаг вперёд, с такой силой посылает мяч, что штанга аж гукнула со стоном, как крик о помощи. 1:1. Трибуны застонали от досады…

Перед перерывом второй мяч нам забил со спорного пенальти опытный нападающий Джозеф Мерманс. Уходим в раздевалку под аплодисменты, которыми награждают своих футболистов местные болельщики.

Во втором тайме мы прибавили в скорости и соперники поплыли. Две штанги, одна перекладина, не засчитанный гол и не назначенный пенальти — вот что нам было можно занести в актив к середине второго тайма. Хозяева, задавленные нашим прессингом, играли откровенно на отбой, стянув к своей штрафной почти всю команду. В одном из стыков серьёзную травму получил Игорь Нетто. Валя Бубукин вышел на замену.