Чтение онлайн

Лежа на втором ярусе скрипучей кровати, Андрей думал. Думал, что, может, и правда Питер. Хоть раз в большом городе побывать. Воздухом этим подышать. Увольнения же будут… Можно девушку найти, такую, чтобы ждала. Хотя чего тут ждать-то? Год всего. Там и остаться. Жить. Работать. Квартиру с ней снимать. Сознательное существование ведь начинается только.

Размечтался. Эти мысли оборвал тяжелый топот сержанта, ворвавшегося в казарму с криком «гул убили нахуй!!!». Все замолкли, у всех сердце замерло. Новобранцы, кажется, начинали понимать, что здесь они и не люди вовсе. Щелчок – и каждый превратился из глубокого трехмерного человека в унылого, плохо прописанного персонажа, у которого есть лишь фамилия, занесенная в журнал вечерней поверки. Форма есть, щетка зубная и две тетрадки.

Утром по списку вызвали всех, проверили, никто ли за ночь не испарился. Хмурые сержанты и офицеры сверяли свои бумаги с военными билетами новобранцев, задавали безобидные вопросы; не удосуживаясь выслушать ответы, звали следующего. Куда тебя пошлют, кем станешь на ближайший год, – никто раскрывать не спешил. К середине дня выяснили – город Ковров. Одни принялись звонить знакомым, иные – искать в Интернете, что это за загадочное место такое.

Ко всем приходили родственники, друзья, девушки и жены. Здесь был дядька, которому через неделю исполнялось двадцать семь лет – окончание призывного возраста, а он пошел служить! Еще и с таким видом недоумевающим, вроде: «Ну а что? Я бегать, что ли, от них буду всю неделю?» Всем приносили нужные и ненужные вещи, но, главное, их приносили нужные люди. Плевать, что эти вещи отберут, нужные люди – дождутся. Весом только факт – рядом с тобой родные.

К Андрею не пришел никто. Да он, собственно, никого и не ждал, не звал и в известность не ставил. Ни друзья, с которыми он практически перестал видеться, ни отчим, выгнавший его из дома, ни сестра-стерва теперь не в курсе. Да и плевать. Знает только Марина, сказавшая на прощание смущенное «ну ты держись там, удачи»: квартира ее родителей надежно сохранит его пожитки на целый год. Всего-то год. Честно сказать, его немного мысль эта забавила: а вдруг всполошатся, искать ринутся, а концов не найдут, куда Андрей подевался?

– У меня кореш там служил, говорит, «очко». Я ему сейчас телефонировал, он сказал, что надо постараться не попасть в Мулино. Это, говорит, где-то в области. Вот там полная жопа, – рассказывал с видом знатока кто-то сидящий рядом. Андрей молча мотал на ус, подслушивая чужой разговор.

– Да пох, – вальяжно пробурчал в ответ тот, к кому обращались, – у меня дядя майор, добазарится.

Все были напряжены, но каждый старался не подать вида. Столько мужиков в одном помещении, нельзя опростоволоситься. Пох ему, ну-ну. Этим ребятам предстояло путешествие не на край ночи, а в удивительный мир маразма.

Вереницей запускали в кабинет с тусклым освещением, из очереди было не рассмотреть, что там происходит, но когда Андрей попал, то сразу понял: дактилоскопия. Это одно из ключевых событий в жизни, можно сказать. Теперь, стоит совершить какое-нибудь преступление, мигом будешь найден. Можно, конечно, предостерегаться, но ведь чаще все происходит импульсивно. Кто станет планировать преступление? Андрей – не преступник.

На выходе из кабинета молодой лейтенант под роспись выдавал две сим-карты зеленого оператора.

– Тут и тут, – он указал пальцем, где необходимо расписаться, – на карточках специальный тариф для звонков маме, рубль за минуту по всей России.

– У меня нет мамы, – отрезал Андрей.

– И что? – с недоумением посмотрел на него офицер.

Отдать-то даже некому эту сим-карту.

Всех вновь построили, назначили из этой толпы двух ответственных, вручили им машинки для стрижки, очередь стала медленно двигаться из коридора в расположение. Гора волос на полу росла, расползаясь в стороны. Когда подошло время Андрея, машинка успела забиться и теперь рвала волосы, кусала вместе с ними кожу, оставляя кровавые подтеки на лысине, но все это терпимо. Бывают еще механические. С ними еще хуже – шрамы на память о такой стрижке остаются с тобой навсегда.

Построили вновь, стали выдавать обмундирование. Какой-то гражданский мужик кавказской наружности за стойкой на глаз оценивал парней и подбирал комплект одежды не по размеру. Если совсем уж велико оказывалось – можно было поменять, примерив, но не выходя из помещения. Кто-то стеснялся, а потом целый год мучился. Форма выдается единожды. Один комплект одежды на весь год. В здравом уме такое сложно вообразить. Зимой даже трусы не положены – только белое нательное белье, жутко натирающее гениталии.

После завтрака, не плотного, но и не плохого, так что даже могло показаться, что впереди сносная жизнь, отбывали в часть. Солдатам приказали предупредить родственников, что провожать нужно будет не на городском вокзале, а в области. Где-то километрах в пятнадцати от города, на станции, название которой Андрей пропустил мимо ушей. Ему ни к чему. По рядам пробежал гул недовольства, прерванный уже знакомым сержантским «гул убили нахуй!!!». Все желающие предупредили родных – пусть приезжают туда, будет время попрощаться. По итогу же оказалось, что старлей перепутал. Провожать надо со станции в области, да. Только совсем с другой. Такие дела. И ничего ему за такие оплошности не будет. Кто тут над ним командует? Никто. В таких командировках за молодняком – он сам себе король. Жалоба поступит какая? Да всем насрать! Бутылку в комендатуру занесешь – и бумажки потеряются.

Всю дорогу в поезде новобранцы пили – проводник намешал в бутылки с колой дешевую водку и продавал пойло по двести пятьдесят рублей. Неплохо нажился, наверное. Ну ничего, пока есть возможность – пускай пьют. Андрей же читал книгу в допотопной «нокии», которую специально купил для армии у старого знакомого, промышляющего ремонтом техники. Очень хотелось успеть дочитать до прибытия в часть. Не потому, что шибко интересно было, а просто научен был: недочитанные книги будут преследовать тебя всю жизнь. Будут всплывать в разговорах, будут отсылки на них в прочих книгах и фильмах. Любая недочитанная книга висит на душе тяжелым грузом, и чтобы потом скинуть этот груз, взяв книгу в руки вновь, понадобится приложить очень большие усилия. Книга была проходная – какой-то постапокалипсис. Популярная когда-то литературная серия. Собственно, о некоторых похожих персонажах Андрей вам сам уже упомянул в начале, хоть я его и просил помолчать. Но он, наперед зная, что же с ним произойдет, выцыганил у меня право на письмо.

По прибытии распределили свежее мясо по подразделениям, откуда сразу же повели на ужин, не дав даже присесть. В столовой в тарелку скудно навалили ком квашеной капусты. Теперь-то и стало понятно, куда попал. Самое страшное слово для солдата… нет, не «война». Самое страшное – «бикус». Армейский рецепт ничего общего с традиционным украинским блюдом не имеет. Это просто жижа из капусты, без каких-то иных ингредиентов.

Попал в восьмой городок, во вторую мотострелковую роту, где учат на командиров отделения БМП-2 – старой, разваливающейся консервной банки, которая, как оказалось позже, не может пятьдесят километров до полигона проехать, не сломавшись. Какая там война… Кто-то из офицеров сказал, что жить в случае боевых действий солдатам отведено минуты две. Статистика врать не будет. Статистике незачем.