Чтение онлайн

— Какие листья? — доносится из-под морковной панамы невнятный голос жующей Розы.

— Ну, дурацкие… В пятидесяти метрах отсюда какой-нибудь садовник наверняка подстригает цветочки… Он запросто мог бы…

— Садовники у меня, — продолжает жевать Роза, — специалисты высокой квалификации, они выполняют сложную работу. А ты все равно бегаешь тут… в узких красных плавках. И потом, ты же знаешь, мне приятно, когда ты проявляешь заботу обо мне. Лично. Или тебе это неприятно?

От слов этих лицо Максима перекашивает, он не пытается этого скрыть, поскольку физия его мучительницы закрыто панамой.

— Почему же неприятно… Просто…

— Скоро все в твоей жизни станет еще проще, — продолжает Роза.

Сачок едва не выпадает из рук Максима. Лицо его, охваченное растерянностью, ужасно. Но ему удается совладать с собой.

— Жарко сегодня, правда? — произносит он почти индифферентно.

Ответа не следует. Слышится сигнал рации одного из охранников, через несколько секунд тот вскакивает, одним порывом сметая недавнюю расслабленность.

— Роза Бенционовна, Роза Бенционовна, — молнией подлетел к хозяйке взбодрившийся страж, — у западной дороги, у самого забора остановилась машина с людьми Фейги Вакс. Похоже они там что-то снимают… в смысле, на камеру.

Роза смахивает с лица панаму и пытается подняться. Это у нее никак не выходит, но телохранитель спешно протягивает руку, и Розе наконец-то удается утвердиться в сидячем положении.

— Что ты стоишь возле меня?! — кричит она визгливым голосом на своего холуя. — Бегите, вместе бегите! Вызовите моего Дзержинского. И чтобы все были допрошены. Я потом подойду.

— А вы? А как же вы?..

— Что я?! — мечет молнии гигантская Роза, уже трясясь всем своим рассыпчатым телом. — Быстро!!!

Тотчас черные штаны, белые рубашки замелькали среди пестрых, залитых солнцем, клумб и исчезли в каскадах яркой листвы.

Несколько растерянный оживившимся темпераментом своей госпожи Максим какое-то время стоит замерев на краю бассейна, опираясь на рукоять сачка, — уподобясь бронзовому «Диадоху».

— Сволочь! Вот же сволочь… — бормочет себе под нос Роза; впрочем, ажитация ее остывает, и вот уже толстуха заталкивает себе в рот очередной кусок пищи.

Несмело, боком Максим приближается к топчану, все не выпуская из рук сачка.

— Садись, — разрешает Роза.

Максим садится рядом с ней.

— Ты так разволновалась, — говорит он, насколько то ему удается ласково.

— Да, надо же эта сволочь… — начинает было Роза, но пища во рту мешает ей закончить фразу.

— Тебе нужно расслабиться, — так же уветливо продолжает Максим, — в бассейне, вон, поплескаться.

— Ну, что ты говоришь, — чуть потеплевшим голосом отвечает ему Роза, — в этом бассейне я никогда не купаюсь. Будто не знаешь. Я же плавать не могу. А туда, к моему, хох! лягушатнику, по такой жаре не пойду. А, что ты дрожишь? Зайчик мой, что ж ты так разволновался! Ты не волнуйся, это все мои проблемы, — она пристальнее всматривается в него. — Вот сволочь ты, конечно, как и все, но иногда что-то такое человеческое в тебе просыпается. Ну-ка, дай мне руку.

Максим с привычной готовностью подскакивает и подает ей руку, для того, чтобы помочь этой колоссальной туше обрести вертикальное положение. Розе это удается не сразу, но все-таки удается.

— Поплавать — не поплавать, а ножки помочить можно. Помоги-ка мне тут сесть.

Опять же с помощью красивых мускулистых рук Максима тетеха пытается усесться на краю бассейна, чтобы опустить в воду свои тромбофлебитные ножищи. Помощник в этот момент быстро оглядывается по сторонам, и плечом с силой толкает ее вперед.

Падающая в воду Роза взметает целый сноп брызг. Она камнем идет ко дну, но уже чрез несколько мгновений вновь появляется на поверхности. Вода или остатки пищи во рту не дают ей кричать. Она отчаянно барахтается, стремясь добраться до края бассейна. Максим подхватывает валяющийся рядом сачок и рукоятью его отталкивает борющуюся за жизнь Розу от спасительного бортика.

И тут со стороны разноцветных клумб доносятся стремительно приближающиеся голоса церберов:

— Роза Бенционовна! Роза Бенционовна! Все сделано в лучшем виде!

Двое беспризорных мальчишек лет десяти моют стекла остановившегося на светофоре лимузина.

Площадь в центре промышленного города. Грубые массивные постройки облеплены новенькими яркими рекламными щитами и вывесками с названиями американских и английских фирм. У памятника Героям Отечественной войны проходит немногочисленный митинг. У отдельных манифестантов в руках транспаранты и… портреты Розы Цинципердт.