...ergo sum (...следовательно существую)
Шрифт:
Гордость – первый шаг к успеху, говаривал, помнится, Абраксас Малфой. Важно только не остановиться на этом первом шаге.
Внушить зареченской шпане уважение к «фифочке с шёлковым бельём» - дело почти безнадёжное, но Северус не зря считал себя мастером по выполнению сложных заданий.
Сначала шептались о том, что у биолога с химичкой роман. Потом – что она бегает к нему жаловаться. Когда на вопрос «Какого рожна она делает в его лаборантской?» стали отвечать: «Так они ж оба естествознание преподают!», Снейп счёл первый этап работы завершённым: химичку признали человеком, а не юбкой с указкой. Дальше пошло оттачивание педмастерства, процесс длительный и аккуратный. Рыдать, по крайней мере, мисс Саракис прекратила.
Для Северуса инициатива закончилась печально. Макномара с энтузиазмом, достойным Дамблдора, свалил на него обучение уму-разуму всех молодых педагогов школы. Снейп плевался ядом, но директор был неумолим: умеешь – значит, работай.
Время неслось куда-то вприпрыжку и, как иногда казалось Северусу, повизгивало, словно счастливый щенок.
Джоан Кэтлин Роулинг задерживала выход пятой книги, и Заречье дружно данным обстоятельством возмущалось. Тайрон Легг вообще заявил: «Не, эта блондинка не пацан – слова не держит!» Аннабель Смит вознегодовала и сообщила чернокожему нахалу, что он – мужская шовинистическая сами-знаете-кто, а Вернон задумчиво хмыкнул: «Пацаном, братишка, её и вправду не назовёшь. Какая Роулинг блондинка, не скажу, а баба, кажись, натуральная». Скандал относительно неумения фемин исполнять обещания замяли, но писательницу ученики Риверсайда не простили.
Северус только хмыкал, выслушивая истерики и занудные вопросы: «Когда же, когда?», перемежающиеся биением головой об стену. Облил холодом нескольких одиннадцатилеток, пытавшихся выведать продолжение у него: «Мы понимаем, вы не тот Снейп, но вдруг?..»
Разрядил ситуацию выход на экраны фильма.
«Гарри Поттер и философский камень» произвёл на Северуса странное впечатление. В школе спорили, как должен располагаться у Мальчика-Который-Выжил шрам, и «… чего это он такой аккуратненький? Волдеморт не шедевр рисовал волшебной палочкой, а тупо лупил, куда придётся!» Соледад Ромеро приставала ко всем с идиотским вопросом: «Вот если б ты авадил – залепил бы заклятьем сбоку или точно в лоб?» Мехмет смеялся: «Ай, отстань, женщина! Куда достал – туда попал! Поттер дурак, да? Головой не вертит, да?» «Не вертит! – горячилась Соледад. – Ему годик, он ещё ничего не понимает!» «Ай, какой мальчик спокойный! – ржал Мехмет. – Головой не вертит, сидит тихо, ждёт, когда шрам поставят. Мне б таким быть, мама бы радовалась!»
Заречье болтало, бурлило, спорило, возмущалось… В конце концов, Снейп плюнул и сам пошёл смотреть фильм. Нет, не специально, что вы! Но вот в Манчестер нужно за учебниками поехать, и – надо же, незадача! – в книжном магазине перерыв на обед. Так и быть, сходим в кино, благо недалеко… «Гарри Поттера» крутят, говорите? Ладно, дайте билетик.
Однако, странно же магглы представляют себе Хогвартс! Почему стены облупленные? Филч, живи он в подобном убожестве, непрестанно жаловался бы Дамблдору и гонял провинившихся студентов до тех пор, пока всё вокруг не заблистает. Простое заклятье, по силам даже шестикурсникам…
Дамблдор, кстати, Снейпу не понравился. Обычный старик, каких много. Северус пытался убедить себя, что это из-за нелюбви к исходнику, но выходило плохо. Актёру не хватало харизмы Альбуса, его сладенькой улыбки и голубых глаз, которые могли выблеснуть нешуточной сталью. А ещё – бантиков и колокольчиков на бороде. Директор Хогвартса не боялся показаться смешным. Он вообще ничего не боялся, старый паршивый гриффиндорец, вспомнишь – зубы привычно ноют. Мало к кому ещё приходилось испытывать такую, щедро разбавленную злобой и желчью, приправленную непониманием приязнь.
Гарри показался Снейпу чересчур смазливым, а Драко, наоборот, недостаточно симпатичным, хотя в целом хорош – играет правильно. С подбором детей на роль Рональда Уизли и мисс Грейнджер Северус согласился. Разумеется, сходство не портретное, но характеры переданы верно. Да и откуда магглам знать, как выглядели эти Мерлиновой статуей ушибленные гриффиндорцы? Лонгботтом позабавил. Тревор насмешил – похоже, Альбус далеко не всё рассказывает мадам Роулинг, а та, в свою очередь, кинодельцам. Фамилиары выглядят совсем иначе.
Впрочем, о замалчивании дорогим директором некоторых подробностей ты и так знаешь, верно, Северус? Ещё после первого знакомства с книгой про Золотого Мальчика.
Странное дело: себя директором Хогвартса Снейп как-то не ощущал. Занимал кресло, отдавал распоряжения. Слушался Альбуса. Был марионеткой, которая пытается спасти хоть что-нибудь. Хоть кого-нибудь.
Разве настоящие руководители такие?
Небось, даже портрет в кабинете не повесили…
Пфе, Северус! Неужто тебе нужны почести от гриффиндорской братии? Да пусть свернут их в трубочку и засунут под статую Годрика! Ты-то знаешь, что всё сделал верно. Насколько мог.
Алана Рикмана Снейп снисходительно принял. Пусть будет. Должен же кто-нибудь и эту роль сыграть. Хагрид понравился, Макгонагалл тоже. Сюжет… в целом, соблюдён. Что ещё нужно счастливым поттероманам?
В ближайшие пару дней Северус точно выяснил, чего именно хотят фанаты эпопеи Роулинг.
Они хотели Снейпа.
Даже мисс Саракис, хихикая в кулачок, сравнивала «киношного» и «нашего» профессора. Утешало лишь, что сравнение неизменно завершалось не в пользу Рикмана. «Наш лучше по всем статьям!» - уверенно признавала химичка, а Северус злился и проклинал злосчастный день, когда ему взбрело в голову овладеть легилименцией.
Жил бы сейчас спокойно…
Мисс Бриггс на переменах разглагольствовала про образ злого учителя в британской литературе, испуганно замолкая, когда биолог заходил за журналом. Латиносы, не стесняясь, объясняли новеньким: «Это наш Снейп, амиго, и Рикман у него сосёт!» Северус однажды не выдержал и попросил указать адрес, по которому известный актёр совершает с ним развратные действия. Пепе Медина расхохотался: «Профессор, да зачем вам? Он старый уже! И некрасивый». Многое хотелось ответить, но вступать в перепалку с учениками на подобные темы Северус счёл ниже собственного достоинства. Ограничился фырканьем и величественно удалился. Кажется, авторитет учителя биологии от этого лишь возрос.
Второй фильм принёс дикую тоску по Люциусу.
Откуда, ну откуда маггловский актёришка выкопал манеру Малфоя ходить, разговаривать, надменно выгибать бровь? Где узнал, что трость с навершием в виде змеиной головы всегда при франтоватом аристократе? И длинные волосы – про них-то он как выяснил?
Предположение о непосредственном участии Люциуса в создании образа для Джейсона Айзекса Снейп сходу отмёл. Он слишком хорошо знал друга. Не дай Мерлин, тому станет известно, что Малфои – как и прочие герои поттерианы – «собственность компании Уорнер Бразерс»! Магглов-то не очень жалко, но разбушевавшегося Люца мигом загребут в аврорат, а оттуда препроводят в Азкабан. Небось, давно мечтают.