Шрифт:
…ergo sum
Автор: КП, Хао Грэй
Бета: бета Алисия, гамма juliete
Рейтинг: PG
Пейринг: СС, НМП и НЖП в количествах
Жанр: General
Отказ: Все права на героев и названия находятся у Дж.К.Роулинг и Warner Bros. Права на маггловский мир принадлежат маггловскому миру.
Вызов: Это не любовь
Цикл: Этот мир - наш [5]
Аннотация: Судьба профессора Снейпа со 2 мая 1998 года по 2003 год.
Жанр - производственный роман.
Предупреждения: 1. В пространстве фика происходит развитие характера Северуса Снейпа вплоть до ООС.
2. В фике использованы реалии британского школьного образования. Возможны случайные неточности и специальные натяжки.
3. В фике присутствуют одновременно герои Поттерианы и книги про ГП.
4. Внимание! Слэша нет.
Комментарии:
Каталог: Пост-Хогвартс, Книги 1-7
Предупреждения: нет
Статус: Закончен
Выложен: 2008-10-27 00:00:00 (последнее обновление: 2008.11.12)
– Встань!
– Не стану.
– Встань!
– Не встану.
– Встань!
Встаю.
– Иди.
Олег Ладыженский, Касыда сомнений
текст доступен, например, здесь: http://www.stinger911.net/wiki/Library/Poems/KasydaSomnenijj
Глава 1.
Тихо опадают последние листья. Кружат, подхваченные холодным ветром; шуршат под ногами. Ilex aquifolium, услужливо подсказывает память. Fagus… Quercus… Какая разница? Забыть бы всё это…
Холодно. Шарф потерял, жаль; рука привычно тянется к горлу, поправить воротник; мужчина так же привычно отдёргивает её, суёт в карман. Перчатку тоже потерял, ладони приходится прятать в пальто, холод вреден пальцам зельевара. Мерлин, да какая теперь-то разница?!
Пожухлые листья на плохо подметённых дорожках. Парк зарос, кусты давно не подстригали, и уже трудно угадать форму, которую они должны были иметь. Если бы у Люца в саду допустили такой беспорядок, он бы лично перевешал всех эльфов. Какая разница, что бы сделал Люц? Он в прошлом, и пусть там остаётся. Прошлое умерло. Вместо гуляющего человека.
Холодно. Пора, наверное, возвращаться. Где-то внутри нарастает глухое раздражение. Там будут люди, они всегда есть. Чужие, ненужные… Надо.
Он выходит из парка. Идёт по улице, заставляя себя не втягивать голову в плечи. Слишком шумно. Много людей, они все спешат куда-то и разговаривают, разговаривают непрерывно. Даже если человек идёт совсем один, всё равно непременно бубнит что-то в свой маленький переносной телефон. Сцепив зубы, мужчина в чёрном заходит в магазин. Медленно идёт вдоль длинных полок, на которых стоит то, что ему не нужно. Солёные грибы, соевый соус, макароны… Кто-то не может прожить без этого и дня, странно. Запах мускатного ореха заглушается кардамоном. Какой дурак поставил рядом с ними гвоздику? Подумать только, все пряности на одной полке. Они же пахнут друг другом, а потом эти тупицы удивляются, почему жаркое отдаёт эстрагоном…
Какая разница? Глупости всё это. Взять то, что надо, и уйти отсюда поскорее. Девочка на кассе рассеянно улыбается, украдкой отщипывает кусочек от булки с корицей и быстро жуёт.
На улицу.
Благообразного вида старушка крошит хлеб и кидает голубям. Дамочка, похожая на Молли Уизли, хлопотливо переводит через дорогу шумную ораву отпрысков. К соплохвостам Молли.
Холодно. Хорошо, что он всегда любил носить одежду с высоким воротником. Домой, скорей домой. Он идёт, как ему кажется, быстро, но на самом деле еле плетётся: его обгоняют даже мамочки с маленькими детьми. Наконец, сворачивает в тупик. И в изумлении останавливается перед собственным домом, будто впервые увидел его. В душе возникает странный вопрос: почему я здесь? Что я здесь делаю?
Тихо опадают последние листья. Сыро. Дует холодный ветер.
Его первое яркое воспоминание с той ночи.
Он помнил, как жил потом. Вставал ночью, чтобы проветрить комнату – всё время было душно. Фантомная асфиксия; на самом деле воздух свеж, а на занавеску он наложил заклинание: как только в комнате становилось слишком холодно, на потрёпанной грязно-белой ткани вспыхивали большие синие буквы: «Закрой окно, идиот!». Когда он смотрел на них, почему-то становилось смешно. Смысл слов доходил до него позже, тогда он вставал, закрывал окно, задёргивал шторы. Сразу становилось трудно дышать, он убеждал себя, что это психическое, последствия травмы, нет, не надо хвататься за горло, с ним всё в порядке, на самом деле ничего не мешает воздуху попадать в его лёгкие.
Он просыпался по утрам – потому что так было надо. Мылся, чистил зубы, завтракал, пил зелье, процеживал следующую порцию. Потом отправлялся гулять в парк – неважно, дождь ли, снег. Одежда была ненавистна: воротник раздражал шею, снова начиналось ложное удушье; он судорожно втягивал воздух ртом, ловя губами снежинки, заставлял себя дышать глубоко и ровно и не хвататься, не хвататься, не хвататься за горло. Брёл по улицам, месил зимнюю грязь, хотя больше всего хотелось остаться дома, сорвать с себя всё, дышать полной грудью. Ему нужен свежий воздух, и он должен двигаться. Приходилось ежедневно повторять себе это. Зачем нужен, кому должен – не имело значения. Когда ингредиенты для зелий заканчивались, он шёл в аптеку. Когда заканчивалась еда, заходил в супермаркет. И там, и там было слишком мало необходимых вещей и безобразно много ненужных. Если бы в маггловских аптеках продавали хоть что-то приличное, а не химию, спрессованную автоматом в таблетки, он бы давно выздоровел. Может, даже шрамов бы не осталось. А так приходилось перебиваться обычными травами, собранными и высушенными без соблюдения элементарных правил. Впрочем, какая разница? Он мастер зелий, справится.
В Тупике Прядильщиков было тихо и пустынно, после людных магазинов это успокаивало. Раз в месяц он забирал почту, выбрасывал яркую рекламу и оплачивал счета. Со временем денег становилось всё меньше, но его это не беспокоило.
Когда пришла весна и снег растаял, обнажив местами провалившийся асфальт с подгнившим за зиму мусором, пришлось купить пару рубашек с глухим воротником. Зельевар выбирал их, сцепив зубы, заставив себя не вспоминать жуткое ощущение прикосновения ткани к шее. Он вернулся из магазина злой, нагруженный пакетами – заодно обновил запасы белья – и впервые за этот год ему чего-то захотелось. Чего, определить не смог, и потому привычно потянулся к полке с чаем. Подумал. Выбрал травяной, с мелиссой и чабрецом. Какая разница? Заварил.
С тех пор по утрам и вечерам он снова пил чай. Его запасы тоже заканчивались, только быстрее, чем деньги. Было жалко, но делать что-то не хотелось.
А потом пришёл этот человек.
Он так давно не принимал гостей, и оттого не сразу понял, что громкий звук, отвлекший его от зелья, – звонок в дверь. Когда до него наконец дошло, сначала хотел не открывать. Он никого не приглашал; он занят, в конце концов! Но неведомый визитёр был нагл сверх всякой меры и продолжал трезвонить, пока зельевар не сдался.