Звёзды
Шрифт:
— Хорошо, Виктория Олеговна. — водитель мягко свёл машину на проселок. — А то на шоссе фон — дай боже.
— На просёлке он. — внимательный взгляд на индикаторы. — побольше будет, но мы обкатаем нашу систему нейтрализации в реальных боевых условиях. — проговорила Знаменская. А в Липовцах остановимся в крайней избе, вот здесь. — её указка коснулась пластика карты. — она пуста, так что мы там никого не потревожим. Фактически эта изба — брошенный хутор, таких у нас, как известно, немало, но нам и не надо становиться лагерем среди постоянных жилых домов. Первая тройка разведки обойдёт дома поселка, посмотрит ситуацию и окажет первичную санирующую помощь. Потом мы займёмся планомерной работой. Пока разведка ищет, остальные налаживают вокруг избы базу. Ясно?
— Так точно. — раздался чёткий приглушенный ответ.
Всё прошло так, как и планировала Знаменская. Но она не была бы врачом, если бы сама усидела в штабной избе, а не присоединилась к тройке разведчиков. Две женщины и двое мужчин лучше всего, как выяснилось впоследствии, подействовали своим появлением на жителей Липовцов — села, насчитывавшего пять сотен дворов. А тогда, шагая по проселочной дороге, Знаменская вглядывалась в окружающий мир со всё возраставшей тревогой. То же чувствовали и её спутники.
— Есть у меня приятель, историк, так тот, бывало, днями и ночами резался в «Сталкера» на древнем комьютере. Вот там была примерно такая атмосфера. — сказал один из медиков-мужчин, косясь на висевший в ремённой петле своего скафандра мощный лучемёт. — Такие стволы в этой игрушке можно было получить только если стать очень и очень крутым сталкером. Новичкам давали стандартный ПМ и двустволку-обрез. А с этим, как известно всем нам, много в условиях полномасштабной мутационно-радиационной катастрофы не навоюешь.
— Атмосфера катастрофы почти всегда и везде для человека одинакова. Службы погоды уже отсекли район от остального воздушного пространства, так что здешние фантасмогории. — другой мужчина-медик поморщился, обозревая сканирующим взглядом гнетущий своими апокалиптическими красками пейзаж. — останутся только здешними фантасмагориями. Разница только в том, что в том «Сталкере» Зона сама ограничивала свое распространение. А тут её ограничили мы. И не просто ограничили, но и…
Договорить он не успел — из за поворота вымахнул двухголовый бык, который стремительно приближался с совершенно определёнными намерениями. Молниеносная реакция не подвела медика и прицельная очередь из дезинтегратора испепелила исчадие ада ещё «на подходе».
— … постараемся управлять этой Зоной. Отловят парочку и разберутся. — закончил свою мысль медик, пряча малый дезинтегратор в плечевую кобуру. О большом дезинтеграторе медик даже не помыслил, здраво рассудив, что его мощь была бы излишней. — Интересно, от кого же сбежал такой экземплярчик?
— Да ни от кого. Здесь явно не животноводческий район, это — гость из центра. — сказал первый мужчина.
— Ага. Мы пока ещё до центра не домахались. Сжимаем кольцо. — проговорила, пряча свой взведенный, но так и не разряженный в нападавшего быка дезинтегратор в плечевую кобуру, женщина-медик, коллега Знаменской. — всё, хутор остался позади, мы вступаем в село. Кажется, нас уже тут ждут. — она указала на троих мужчин в химкостюмах, стоящих за импровизированной баррикадой на въезде в село.
— Ага. Сталкер в чистом виде. — сказал второй мужчина-врач, пряча, убедившись в безопасности окружащей обстановки, свой взведённый не дезинтегратор, а малый лучемет, в плечевую кобуру. — Приветствуем. — сказал он, обращаясь к бородатому старику в ладно пригнанном по фигуре щегольском скафандре. Разведчики сразу признали в нём главу местных сил сопротивления. — Капитан медслужбы Нижнего Новгорода Ивернев.
— Командир сил местной самообороны Острожский. — отрекомендовался старик, пожимая руку медику. — Мы ждали вас. Знаем, что вы обосновались на брошенном хуторе. Знаем и о мутанте, атаковавшем вас. У АЭС было построено несколько подземных старомодных ферм, там содержалось несколько тысяч таких вот экземпляров. Теперь там сущий ад. Но мы отреагировали быстро. Силы самообороны посёлков и деревень закрыли все мыслимые щели и эти скитальцы отстреливаются стабильно и чётко. Каковы ваши планы, доктор? — обратился он к Знаменской, сразу признав в ней главу медицинской миссии.
— Мы — только разведка. Наши специалисты на хуторе готовятся к развёртыванию. Зона нашей ответственности. — Знаменская достала пластик карты. — вот этот район. Вместе с вашим поселком тоже. Так что если позволите…
— Не только позволю, попрошу! — церемонно сказал старик, подзывая девушку в не менее щегольском скафандре. — Вот наша врач, моя дочка. Она вам всё объяснит и покажет. Кстати — большая поклонница и знаток экстремальных ситуаций. Так что можете быть с ней предельно откровенны.
— Хорошо. — Знаменская кивнула новой знакомой. — Вы пока пройдитесь по посёлку, посмотрите что и как, — она обменялась взглядами со спутниками. — а мы с коллегой пройдём в местный медцентр. Встреча — по обстановке. Держим связь по всем мыслимым каналам.
— Хорошо. — мужчины и женщина кивнули и вместе со стариком направились по окружной дороге в сторону промышленной зоны посёлка. Знаменская вместе с местной докторшей пошли к центру посёлка, туда, где размещалось трехэтажное здание медцентра.
— Тряхнуло нас солидно, Вика. — говорила докторша, отрекомендовавшаяся Екатериной и отказавшаяся сообщить свое отчество. Знаменская не настаивала, хотя аппаратура скафандра сразу выдала полную идентификационную информацию по собеседнице врача. — Но мы отреагировали чётко. За несколько минут посёлок был переведен на автономное обеспечение и местные силы обороны заняли свои места. Медцентр в полной готовности. Двое хирургов и восемь врачей других основных специальностей с шести утра на местах. Пока что особых проблем нет, но мы ожидаем худшего. Всё же этот трёхкилометровый «палец» — она указала на столб зарева. — никому из нас, местных, не нравится.
— Нам тоже. А почему ваш отец назвал вас большой любительницей и знатоком экстремальных ситуаций?
— Дело в том, что согласно некоторым данным под АЭС располагался спеццентр. Наследие тёмных веков. Подарочек на столетия.
— Алерское-пятнадцать? — спросила Знаменская, в силу сориентированности на катастрофы и их последствия прочитавшая и отсмотревшая горы материалов по вот таким «подарочкам» из минувших и канувших в Лету эпох.
— Он самый. — врач не выразила ни грана удивления степенью информированности гостьи. — И его масштабы до сих пор поражают, каждые пять лет мы открываем что-то новое в его лабиринтах.