Чтение онлайн

— Что вы стоите и сидите? — зашикали на троицу сидевшие журналисты. — Не слышали — вас зовёт Президент.

— Она одна. Пусть сама подойдёт к нам. — произнёс тридцатилетний мужчина, демонстративно оставаясь сидеть, тогда как его коллеги — мужчина и женщина встали.

— Хорошо. — произнесла Знаменская. — Я — подойду. — Краем глаза она отметила, что Ланская и начальник аналитической разведки Совета Президентов остались сидеть недвижимо.

Дальнейшее журналисты не поняли: спустя долю секунды Знаменская стояла перед сидевшим в кресле мужчиной, легко отодвинув окружавшие её кресла вместе с сидевшими в них журналистами. Обалдевшие операторы видеокамер таращились на проплывавшие по мониторам кадры повторов записи, но ничего не понимали — был момент, когда президент была запечатлена на своем месте за столом президиума и был момент, когда она уже стояла у кресла, где вальяжно расселся возмутитель спокойствия. И никаких промежуточных кадров, заметных на покадровой перемотке просто не было.

— Как видите, я — не барыня, сама подошла к вам. — холодно произнесла президент. И мне начхать на то, что вы не встаёте, когда рядом с вами стоит женщина. Я и это способна пропустить мимо внимания и чувств. Но вот это, — она веером распустила в поднятой на уровень лица сидевшего журналиста ладони листки пластика. — я, как президент России — не пропущу и не прощу. — она поймала изумлённые взгляды журналистов, уловила протянутые к ней руки и спокойно отдала листки. — Читайте. — она застыла на несколько минут, пока журналисты вчитывались и вглядывались в строчки и изображения. — и решайте сами свои журналистские проблемы. Если кто почувствовал, что у нас имеется такое и на него — советую подумать очень крепко над своим будущим. Читайте. А для тех, у кого есть вопросы по другим проблемам нашей жизни и международного положения — прошу через пять минут ко мне в малую гостиную. Вас проводят туда. — она взглянула вправо и повскакавшие со своих мест журналисты мигом освободили проход.

Вернувшись к столу президиума, Виктория подошла к ожидавшей её пятёрке журналистов.

— Просим простить нас, госпожа президент. — сказал мужчина.

— Извинения приняты. Ознакомьтесь с пластиками, там немало интересного. Всё, господа, прессконференция будет продолжена через пять минут. Приходите. — с этими словами Знаменская покинула зал и вошла в малую гостинную.

Здесь было всего около сорока стульев и небольшие столики. Знаменская подумав, села за один, стоявший у стены. Через несколько минут предусмотрительно прикрытая сержантом службы охраны дверь гостинной приоткрылась. В люстрах медленно разгорались дополнительные светильники. Зашелестел кондиционер, помогавший прямой приточной вентиляции. В комнату стали проходить журналисты. Вид у них был сконфуженный.

— Продолжим, господа. — сказала Знаменская, очнувшись. — Понимаю, что вы хотите сказать и знаю, что именно вы хотите спросить. Мои предшественники провели большую работу и теперь пришёл мой черёд делать эту работу дальше. Я не буду оригинальна и использую на новой базе и с новыми возможностями всё, что уже было до меня. Так что то, чему вы были свидетелями во время первой части прессконференции — едва ли одна стомиллионная часть возможностей, могущих быть реализованными. Так было всегда. Если помните, одним из руководящих лозунгов многих времен и народов было: будущего нет, поскольку мы ежесекундно создаем его сами. Ваши коллеги хотели, чтобы я начала оправдываться, а затем «откатила назад» и не стремилась больше удержать корабль на плаву и на курсе, смирилась и свыклась с тем, чтобы бардак сохранялся до бесконечности и никто за это не нёс ответственности? Этого не будет. В медицине есть терапевты и есть хирурги. Я прошла обе школы и стремлюсь быть и оставаться профессионалом в них обеих. И призываю вас также быть профессионалами в своей области. Наши предшественники написали толковый Кодекс Информации, в котором чётко расписали всё, что способствует стабильности общества на информационном уровне. Такого кодекса ещё два века назад просто не было. А вы его не читали или читали недостаточно внимательно. Знаю, шесть тысяч статей — не слишком приятное чтение, но если вы будете нарушать его положения, то дадите возможность мне и моим сподвижникам применить к вам санкции, а их там предостаточно. — она сделала короткую паузу, обвела мягким и быстрым сканирующим взглядом собравшихся профессионалов стилуса и клавиатуры.

— Мы впервые за тысячелетия российской истории имеем возможность удержать наше общество от падения, поскольку отслеживаем и фиксируем все детали и все взаимосвязи. Если вы встанете в разрушительную оппозицию — мы вас сметём. Наши далёкие предки прошляпили возможность достичь вершин организованности и совершенства, сделали шажок назад — и получили гору проблем. Теперь мы имеем работоспособные ограничители и регуляторы, которые я и мои сподвижники разрушать не позволим. И прежде всего мы не позволим вам, журналистам, обманывать народ страны. Через несколько лет вся Россия будет купаться в информационном океане и нам потребуются десятки тысяч профессионалов, способных работать быстро, глубоко и качественно, за что, как вы сами понимаете и знаете, будут и соответствующие поощрения. Для тех, кто устанет и не сможет выдерживать этот ритм и темп — у нас есть широчайшая полоса «ожидания и спокойствия». Пожалуйста, концентрируйтесь на чём-то одном и работайте в привычных вам объёмах и масштабах. Захотите выступить инспекторами, контролёрами и экспертами, а также арбитрами от лица частей нашего народа — милости просим в «оппозиционную полосу». Но если вы скатитесь ниже — вся пирамида вас раздавит. — Президент сделала ещё одну короткую паузу. 

— Это не надо даже доказывать. О тех листках, которые я раздала вам по поводу ваших коллег, которые кстати даже не явились сюда, что, впрочем, и понятно… Такие материалы ведутся на каждого из вас. Мы переходим к полной записи нашей российской истории и в ней будет всё — и славословие, и безразличный холодный анализ, и критика, и приговоры. Всё. Каждый из вас сможет в недалёком будущем просмотреть полный, без каких-либо купюр, отчёт о своей собственной профессиональной деятельности. Не скрою, занятие это малоприятное и весьма напрягающее. Но оно даст вам, каждому из вас и из ваших коллег, полную на сегодняшний момент возможность, крепко подумать над необходимостью сохранения прежнего курса в вашей деятельности или его изменения. Вы также знаете, что такие материалы велись на многих людей Земли и раньше самыми разными режимами. Но там был только компромат или точнее — негатив, который позволял человека уничтожить. Так?

— Да. — загудели журналисты. Знаменская подождала пока гул стихнет и продолжила:

— Я же смогу предложить вам систему, которая позволит знать не только компромат, но и обычные и весьма положительные качества и возможности каждого из вас. Я категорически против односторонности. Вы знаете мой родовой герб — три меча на щите вертикально остриями вниз и перед мечами — классические весы. Нам следует перестать шарахаться из стороны в сторону, когда шарахается только головной или только хвостовой моторные вагоны. Нам нужно научиться поворачиваться всем сразу и незаметно, но эффективно. Согласитесь, что это — намного безопаснее и естественнее. Я говорила о компромате, положительных качествах и возможностях, которые будут соединены в единую систему. Но кроме них будет информация о ваших деяниях как профессионалов — от самой первой публикации до самой последней. Если пожелаете, мы включим в систему и ваши наработки, которые до сих пор не были опубликованы. Но теперь будет писаться всё. И писаться будет полностью и по многим уровням. Раньше делались только отдельные попытки — теперь это будет система. — сказала Знаменская, обводя взглядом притихших журналистов. — а теперь я готова ответить на ваши вопросы. До десяти вечера, господа. Не позже…

Вопросов было много. Очень много. Но Знаменская отвечала быстро, чётко и аргументированно. По-другому она не умела. Ровно в десять часов, когда индикатор секунд обзавёлся двумя нулями Знаменская поднялась и прощально кивнула журналистам. Те кивнули ответно и президент покинула гостиную в сопровождении капитана Татьяны Ланской, подошедшей к дверям импровизированного прессконфзала за минуту до окончания встречи. По её спокойному лицу Виктория поняла, что никаких особых проблем нет.

— Татьяна Леонидовна, зайдёмте ко мне в кабинет. — сказала Знаменская, когда почувствовала, что капитан уже готова свернуть к лестнице, ведущей на этаж советников.

— Хорошо, Виктория Станиславовна.

В кабинете Знаменская не стала прикрывать дверь — в приёмной никого не было. Ланская подошла к столу в глубине небольшой комнаты. Президент открыла лежащую на столе папку и достала из верхнего ящика серванта небольшую коробочку.

— Капитан спецназа России Ланская. — голос её прозвучал официально. Офицер подтянулась и выпрямилась. — Решением Президента России вы переводитесь в гвардию спецназа России с присвоением очередного звания — майор специальных сил России. — Знаменская открыла коробочку, достала знак и, подойдя к неподвижно стоявшей Ланской, приколола знак на лацкан. — Благодарю вас за службу.

— Служу России. — Ланская козырнула.

— Ну а теперь давайте без чинов, госпожа гвардии майор. — улыбнулась Знаменская. — Есть предложение — возглавить сеть армейских информационных центров, входящих в формируемую систему Информцентров России. Кроме вас с этим лучше никто не справится. — Знаменская села в свое рабочее кресло и жестом указала на кресло стоявшее напротив стола. — Каково ваше мнение?

— Разрешите подумать до завтра, госпожа президент?

— Хорошо. — Знаменская кивнула. — Ответы на возможные вопросы здесь. — она взяла из открытой папки конверт и протянула его новоиспечённому майору. — Любое ваше решение я пойму и приму.