Чтение онлайн

– И женщин тоже?
– спросил Н. Информация про рудники его не поразила, он подозревал что-то подобное, хотя раньше считал, что тех, кто не возвращается из Столицы, просто расстреливают.

– Иногда. Но в основном - нет. Они совсем для другого нужны.

– Для чего?

– Сам, что ли, не знаешь, для чего женщины нужны?
– усмехнулся Филипп.
– Вот, например, товарищ Одворил, есть такой - Секретарь организационного отдела при Редакционной Коллегии. У него дача за Малиновой сопкой. Так это не дача, а форменный дворец! Весь из мрамора, внутри зимний сад, фонтаны и бассейн. И ему там прислуживает сотня девиц, с которыми он развлекается, как хочет. Он им одежды не дает, заставляет все время голыми ходить, и у каждой на заднице клеймо выжжено: "Собственность товарища Одворила". А как они стареть начинают, он их в расход, а на их место берет новых. Откуда ему таких взять? Ясно, из тюрьмы. Он сюда приезжает иногда и ходит на допросы, рассматривает баб. А знаешь, как их тут допрашивают? Не видел? Едва её к следователю введут, он тут же: "Раздевайся!" И сам садится рядом, она на его вопросы отвечает, а он её тискает.

– И ты тоже так следствие вел?
– спросил Н.

– Ну что ты...
– вздохнул Филипп с сожалением.
– Я же не следователь. Так только, иногда, когда начальник разрешит поучаствовать...

– И ты считаешь, что это правильно?

– А что?
– удивился Филипп.

– Значит, если преступница, то с ней можно обращаться, как хочешь? А ты не боишься, что тебя самого тоже разденут и...
– Н. добавил непечатное слово.

– Ха! Кому я нужен!

– Бывают любители, - заметил Н.

– Мы таких не держим!
– заявил Филипп.
– Таких извращенцев в Столицу в первую очередь посылают!

– Что, это такое страшное преступление?
– хмыкнул Н.
– Скажи мне... начал было он и остановился. Нет, после рассказов Филиппа он совершенно не в состоянии спрашивать, что случилось с Алиной.

– Что сказать?
– наконец, спросил Филипп, устав ждать продолжения.

– Ничего, - сухо ответил Н. и, потеряв интерес к собеседнику, вернулся на свои нары. Филипп поднялся и громко сказал:

– Эй! Мне надоело валяться на полу! Где тут есть место?

– Идите сюда, - позвал с противоположных нар тот самый, который недавно возмущался намерением бывшего охранника разгласить тайны Великой Редакции.
– У меня тут можно лечь. Знаете, - продолжал он шепотом, когда Филипп улегся рядом с ним, но Н. в ночной тишине отчетливо слышал его слова, - то, что вы говорили про урановые рудники - конечно, неприятно. Но с другой стороны, если там надо кому-то работать, то почему бы не нам с вами? Раз мы все в неоплатном долгу перед Редакцией, то ей виднее, как мы должны выплачивать этот долг. Но я, собственно, хотел о другом спросить... Вот вы рассказываете про дачу товарища Одворила. Не поймите меня неправильно, но мне всегда было интересно, как живут Ответственные товарищи. Вы сами там бывали?

– Нет, не был, - ответил Филипп.

– Ах, какая жалость! А я надеялся... Ну тогда расскажите поподробнее, как тут допрашивают женщин. Как допрашивают мужчин, мы знаем, испытали, так сказать, на собственной шкуре... А вот женщин, вы понимаете... было бы любопытно...

Охранник не стал ломаться и начал излагать подробности женских допросов. Н. волей-неволей был вынужден слушать, но очень скоро это ему надоело. Пытаясь как-нибудь остановить садистские рассказы Филиппа, он громко спросил:

– Эй, Филипп! А как все-таки помер твой начальник?

И тут произошло что-то страшное. Филипп внезапно подскочил так, что ударился со всего размаху лбом о верхние нары и завопил:

– Нет! Нет! Не надо! Я не хотел! Уходи! Это не я! Это все Хавиу! Прочь! Выпустите меня! Откройте дверь! Это бревно! Не-е-е-ет!

Его крики перешли в нечленораздельный визг, он свалился на пол и стал кататься по нему, извиваясь и молотя головой по цементу. Он вопил так громко, что прибежал смотритель.

– Снова ты...
– начал было он, распахнув дверь, и остановился. Бывший охранник неподвижно лежал на полу, широко раскрыв остекленевшие глаза. Смотритель пнул его носком ботинка - Филипп не шевельнулся.

– Сдох, - констатировал смотритель.

9.

Филипп Башшо пребывал в отменном настроении. Компания подобралась что надо: он, полковник, Дан Гартабаген, Рик Хавиу и Лэмси. Ну, последний дело особое, но вспомнив намеки шефа, Филипп ещё больше обрадовался. В конце концов, будет дополнительное удовольствие, которое придаст пикнику немалую остроту. Девки тоже были что надо - шесть штук. Роза в последний момент притащила какую-то подругу, и полковник, конечно, возражать не стал. Чем больше баб, тем лучше. Скучать ей, во всяком случае, не придется.

Они ехали на двух машинах. Впереди шел черный лимузин Акрора, за ним белая легковушка Хавиу. Филипп сидел в ней на заднем сиденье, рядом с Терезой, румяной блондинкой. Она отличалась парадоксальной реакцией: когда рука соседа залезала слишком далеко ей под юбку, она начинала давиться от хохота, откидывая голову и показывая желтые зубы, и била его ладонью по руке. Филипп решил, что начало многообещающее, хотя ни на что серьезное пока не решался: в этих делах он отличался нетипичной стыдливостью, и не мог переходить к решительным действиям, не уединившись со своей дамой. Конечно, с женщинами на допросах он вел себя совсем по-другому; но там волей-неволей приходилось перебарывать скромность, ведь, в конце концов, от этого зависела честь мундира.

Погода выдалась хорошей: накануне наползли тучи, и он испугался, что пикник отменят, но утром, выглянув в окно, увидел почти безоблачное небо. Он предвкушал то, что ждало их впереди, и радовался, что сбежал из семьи, из огромной затхлой квартиры с протекающими потолками, гнилыми половицами, соседями-склочниками, от брюзжащей по любому поводу с утра до ночи тещи, от детей, орущих во всю глотку, когда их в очередной раз наказывали за двойку в школе. Конечно, под вечер воскресенья жена опять будет ворчать, что он за работой совсем забыл семью, но ничего, это ненадолго. В сущности, давно пора было всех их отправить в Столицу, но в кругу Филиппа такое было не принято. С семейными проблемами предлагалось разбираться самим. Подумаешь, трагедия! Эти пикники многое искупали. Жене он, как всегда сказал, что дела на работе, и она, естественно, не возражала. Какие уж тут возражения! От этой маленькой лжи никому вреда не будет. И он доволен, и в семье мир. А семья - ячейка общества, основа построения Прогрессивного Строя и так далее...

К полудню машина свернула на боковую дорогу, которая вела к водохранилищу. В полукилометре от конца дороги находился дом отдыха, затем автобусная остановка. За ней асфальт кончался, но можно было проехать ещё немного и оказаться на высоком мысу над самой водой. Плотина гидростанции была построена в ущелье, и вода, поднимаясь, затопила узкую долину и распадки, образовав бесчисленные заливы и бухты. Через несколько лет тонкий слой почвы оказался смыт, обнажив гранит, и спускаться в воду было непросто - приходилось карабкаться по очень крутому склону, усеянному острыми камнями, но зато вода была чрезвычайно чистой и прозрачной, а летом почти всегда теплой. К тому же берега здесь идеально подходили для пикников.