Шрифт:
Гарри Тертлдав
Зверская скука
Послушай, о принц, о чем повествует древняя хроника:
Галера "Расточительная", подгоняемая свежим западный бризом, входила в порт Заморазамарию. На ее корме, стискивая ручищей штурвал, стоял троянец Кондом. Другая его рука сжимала мех с вином. Шести с лишком футов ростом, он был бы еще выше, коли завистливые боги наделили бы его и лбом. Лишь короткий кожаный килт прикрывал от солнца его бронзовую кожу и бугрящиеся мускулы, дубленую шкуру усеивали шрамы от многочисленных ран. Как ни печально, но в появлении многих из них был виноват он сам.
Волна, неожиданно качнувшая палубу, отклонила подносившую мех руку троянца. Вино выплеснулось на лицо и потекло по впалым щекам. Изрыгнув проклятье, Кондом наклонился за тряпкой... и таран на носу галеры врубился в борт купеческого корабля, пришвартованного в заморазамарианской гавани.
Чтобы оценить ситуацию, Кондому хватило одного взгляда осоловелых глаз.
– -Весла назад!---взревел он. Таран высвободился, и купец, в борту которого открылась шестифутовая дыра, начал быстро тонуть. Его экипаж засуетился, словно блохи на тонущей собаке. Истошно вопя и проклиная заморского идиота, моряки принялись прыгать за борт.
– -Что тут стряслось?---пискляво крикнул капитан Минс, (*) выходя из своей каюты.---Ну как можно спать в таком бардаке? Подумать только, меня вышвырнуло из гамака, и я порвал новые кюлоты.---Он с сожалением потеребил розовый шелк, и тут его внимание привлекли вопли моряков с тонущего корабля.---Ах, Кондом, какой ты неуклюжий!---воскликнул капитан, нежно пошлепывая мускулистые ягодицы варвара.
(*) Почти все имена в этом рассказе имеют подтекст, ясный для англоязычного читателя, но, к сожалению, практически не переводимый однозначно. Так, mince означает и "фарш", и "жеманное поведение" и "сучить ногами". Большинство имен оставлено в английском звучании, но снабжено пояснениями.-Прим. пер.
– -Если ты сделаешь это еще раз, капитан, я сломаю тебе руку.
– -Ты же знаешь, я не переношу грубого обращения. Давай лучше посмотрим, можем ли мы помочь этим бедняжкам, ладно?
Пока Минс собачился с промокшими до нитки и разъяренными купцами, экипаж его галеры, включая Кондома, с ревом бросился на штурм кабаков и борделей в припортовых трущобах. Очень скоро троянец безнадежно заблудился в кривых переулках Заморазамарии и решил положиться на свои прирожденные варварские инстинкты. Перехватив первого подвернувшегося прохожего, он стиснул сзади его шею согнутой рукой и прорычал:
– -А ну, выкладывай, пока я не оторвал тебе башку, где тут поблизости можно выпить!?
Рот несчастного беззвучно распахнулся, пальцы заскребли по бицепсу Кондома. Могучий воин слегка ослабил хватку. Все еще задыхаясь, человек прохрипел:
– -"Похотливая вдова" через две двери отсюда. Название написано прямо на двери.
Кондом не умел читать на шести языках.
– -Спасибо, приятель,---поблагодарил он своего благодетеля и наградил его пинком, от которого тот, скользнув по мостовой, угодил в сточную канаву. Кондом зашагал дальше, пока его нос, обладающий острым чутьем варвара, не уловил благословенный запах пива.
Стряхнув с тупых голубых глаз копну кое-как подстриженных черных волос, он вошел в таверну и плюхнулся на стул. Тот развалился. Поднявшись, варвар заметил разгневанную владелицу заведения, направляющуюся в его сторону с дубинкой в руке. У нее хватило времени лишь коротко ругнуться, потому что Кондом, всегда грубо обращавшийся с дамами, уложил ее одним ударом правой и прорычал:
– -Я хочу пива и тишины. Три проклятых месяца я болтался по волнам с капитаном Минсом, и теперь мне позарез н_у_ж_н_о пиво!
Хозяйка уползла обслуживать посетителя. Кондом уселся на другой, более прочный стул и приготовился от души надраться. Он даже не подозревал (впрочем, такое с ним случалось почти всегда), что за ним издалека наблюдают. Знай, о принц, что с давних времен в Заморазамарии жил пакостный некромант, колдун и языческий жрец Слот-Амок. (*) Подобный пауку в паутине, он обитал в мрачной Башне Летучей Мыши, откуда правил жизнями и судьбами жителей портового города.
(*) Sloth---медленный, ленивый; amok---впасть в ярость и исступленно набрасываться на всех подряд. Получается что-то вроде "ленивого безумца".
Был Слот-Амок высок, неряшлив, с костлявыми плечами и надменным жабьим лицом. Все его тело, от усеянного бородавками черепа до перепончатых ног, покрывала ядовито-зеленая кожа. Его выпученные глаза пристально всматривались в магический котел, наполненный остывшим гороховым супом.
– -Хе-хе,---усмехнулся он, слизнув длинным розовым языком севшую на бровь муху. Обернувшись в своему другу и нахлебнику по имени Глот, Слот-Амок заметил:
– -Как жаль, что столь выдающийся тупица, как этот Кондом-троянец, должен умереть, но ничего не поделаешь---я прочитал по гуано тысячи скворцов, что он единственный из всех ныне живущих людей, кто может помешать моим замыслам.
Глот злобно хихикнул и проскрипел:
– -Могу ли я помочь, хозяин? Желает ли хозяин, чтобы бедный уродец Глот ему помог?
– -Верно, можешь, мой добрый Глот. И я знаю, как.---Колдун пересек комнату и подошел в столу, на котором проводил большую часть своих дьявольских экспериментов. Его деревянную поверхность усеивали глаза тритонов, жабьи лапки, крылья, шкурки и скелеты летучих мышей, и прочая экзотика. Чародей вручил ему чашу, наполненную рыхлой лиловой массой.---Вот оно, Глот!
– -"Оно", хозяин?
– -Да, оно. В своих кривых лапах ты держишь погибель для Кондома-троянца!
– -По мне, так это обычный сливовый пудинг, ваше злодейство.
– -Ошибаешься, добрый Глот---ничего подобного. Ты видишь перед собой шедевр творческой магии: первый в мире взрывающийся сливовый пудинг!
Глот моргнул и нервно проглотил слюну.
– -Взрывающийся сливовый пудинг? А он сработает, хозяин?
– -Неужели ты сомневаешься в моем мастерстве, жалкий червь в померанце жизни? Конечно, сработает. Он меня никогда еще не подводил.