Зверь
Шрифт:
– Я бы позвонил тебе, - сказал он.
– Но не хотел показаться невежливым. Рановато для деловых звонков.
Брат Вишес не медлил ни секунды. Что, вероятно, было одним из его доминирующих качеств.
– Что случилось? Ты что-нибудь получил?
– Да, безусловно. В разнообразных позициях. Нааша весьма охотно сотрудничала.
На том конце линии раздался мрачный смешок.
– С мужчиной вроде тебя - я и не сомневался в ней. И мы надеемся, что ты продолжишь это на регулярной основе, пока она не начнет говорить.
– Она уже начала, - Эссейл варварски улыбнулся в темноте.
– Скажи, твоя репутация Доминанта - только россказни, или ты на самом деле такой извращенец?
– Будешь тратить мое время на сплетни, и узнаешь правду из первых рук.
– Извращенец.
– Почему ты спрашиваешь?
– Твое имя всплыло в разговоре.
– Как.
Неудивительно, что это было не вопросом, а требованием.
– Она говорила о сексуальных партнерах, которым удалось ее завоевать. Ты, очевидно, был одним из них - давно, когда она была моложе... и она ясно дала понять, что ты в буквальном смысле покорил ее себе.
– Я трахал многих, - сказал Ви скучающим тоном.
– И забыл 95% из них. Так что скажи мне, что тебе известно - и не о сексе. Моем или чьем-то еще.
Перемена темы Эссейла не удивила.
– Аристократия вскоре обратится к Королю. Они попросят его присутствовать на частном приеме по случаю 900-го дня рождения ее хеллрена. Такое событие - редкость даже среди семей с хорошей родословной.
– Они снова собираются стрелять в моего повелителя?
– Возможно. Инстинкты подсказывают мне, что кто-то прокладывает себе дорожку, - Эссейл покачал головой, хоть Брат и не мог его видеть.
– Но я не уверен, кто именно. Нааша славится больше своими горизонтальными достижениями, нежели умственными. Она неспособна продумать стратегию, будь то измена Королю или организация Последней Трапезы. Вот почему я думаю, что кто-то ее направляет. Но опять-таки, я не знаю, кто. Пока не знаю.
– Когда ты снова увидишься с ней?
– Накануне дня рождения она планирует обед, и я с кузенами приду на него. К тому времени я узнаю больше.
– Времени мало. Хорошая работа.
– Я еще и не начинал.
– Неправда. Сколько раз она кончила?
– Я сбился со счету после седьмого раза.
Очередной мрачный смешок на том конце.
– Такой мужик мне по душе. И не лезь в извращения, маленький осуждающий мудак. Никогда не знаешь, что тебе покажется привлекательным. Позвони мне завтра.
– Продолжим в том же духе, и с тобой я буду говорить больше, чем с собственной мамэн.
– Разве она не мертва?
– Мертва.
– Некоторым ублюдкам достается все везение.
После собрания с Рофом и Братством Рейдж вернулся в свою с Мэри комнату, и открывая дверь, он надеялся, что она спит...
– Привет.
Так, ладно. Мэри явно не спала. Она сидела на кровати, прислонившись к изголовью, подобрав колени к груди и обнимая их руками.
Как будто ждала его.
– А, привет, - Рейдж захлопнул дверь.
– Я думал, что ты наверное отдыхаешь.
Она лишь покачала головой. И продолжила смотреть на него.
В последовавшей тишине Рейдж вспомнил другую ночь, которая, казалось, была целую вечность назад - когда он вошел в эту самую комнату после того, как выпустил пар с человеческой женщиной. Мэри жила с ним, и видеть его после секса едва не убило ее - черт, да его самого едва не убило то, что он пришел к ней таким. Но в то время его телу требовался секс, иначе он рисковал трахнуть Мэри и зверь мог вырваться на свободу, когда он в ней. В конце концов, его Мэри так сильно и быстро его возбуждала, что проклятие угрожало сорваться с цепи от одного лишь ее присутствия, и Рейдж боялся ей навредить. Боялся открыть ей эту часть себя. Был убежден, что его ничтожность проявится и все разрушит.
Так что он вернулся сюда и был вынужден смотреть ей в глаза после всего того, что проделал с другой женщиной.
Это было худшим воспоминанием во всей его жизни, не считая ночи, когда он узнал, что Мэри умирает.
Забавно, но в каком-то смысле это казалось схожим. Расплата, которой он не желал, но ничего не мог поделать.
– Я говорила с Бэт, - мрачно сказала Мэри.
– Она сказала, что ты сидел с Рофом-младшим, пока ей лечили руку.
Рейдж закрыл глаза и захотел выругаться. Особенно когда последовала долгая пауза, словно Мэри давала ему возможность объясниться.
– Не хочешь рассказать мне, почему время, проведенное с Рофом-младшим, вызвало у тебя такие эмоции?
Ее голос был спокойным. Сдержанным. Нежным, возможно даже понимающим.
И от этого правда сделалась еще более жесткой и несправедливой. Но Мэри не позволит ему соскочить с крючка, сменить тему, уклониться. Это было не в духе Мэри, когда дело касалось таких вещей.
– Рейдж? Что там произошло?
Рейдж глубоко вздохнул. Он хотел подойти и устроиться рядом с ней на постели, но ему нужно было ходить туда-сюда - кипение и жжение в его голове требовало какого-то физического выхода, иначе он просто начнет орать. Или бить кулаком в стену...
Ему просто надо найти способ сформулировать это так, чтобы не казалось, что он ее винит. Или что он катастрофически несчастен. Или...
– Рейдж?
– Просто дай мне минутку.
– Ты ходишь туда-сюда уже минут двадцать.
Он остановился. Посмотрел на свою женщину.
Мэри изменила позу и теперь сидела, свесив ноги с высокого матраса. По сравнению с кроватью она казалась совсем крошечной, но им нужен был матрас размером с футбольное поле - он был таким большим, что просто не мог бы растянуться на чем-то поменьше.
Дерьмо. Он снова забылся.
– Это потому что ты...
– Мэри посмотрела на свои ноги. Затем снова перевела взгляд на него.
– Это потому, что ты хочешь своего ребенка, Рейдж?
Он открыл рот. Закрыл рот.
И стоял там, как доска, с бешено колотящимся сердцем.
– Все в порядке, - прошептала Мэри.
– Твои братья обзаводятся семьями. И смотреть, как дорогие тебе люди делают это... Ну, это пробуждает... желания... которых люди могли не осознавать...
– Я люблю тебя.