Зверь
Шрифт:
– У в-в-вас... у меня есть с-с-семь минут, чтобы вывести слуг. Направиться к подъездной аллее...
– К основанию. Я сказал, к основанию подъездной аллеи. Я смогу видеть вас, потому что там есть уличное освещение. И что насчет твоей госпожи.
Лицо дворецкого обрело жесткое выражение, которое, возможно, спасет ему жизнь.
– Я не скажу ей ни слова. Она и ее любовник убили моего хозяина.
– Как тебя зовут?
– Я Тарем.
– Тарем, я хочу, чтобы после этого ты отправился в дом аудиенций Короля. Расскажи им все - что было в том подвале, что она сделала с ним, что я делаю здесь. Понимаешь?
– Я делал фотографии, - прошептал дворецкий.
– На телефон. Я не знал, куда с ними идти.
– Хорошо. Покажи их. Но теперь иди. Семь минут.
Доджен низко поклонился.
– Да, мой господин. Сейчас же.
Мужчина в униформе рванул со всех ног на кухню, и прежде чем Эссейл успел хоть наполовину подняться по главной лестнице, трое додженов в белой поварской одежде вылетели из столовой. У одного из них все руки были в муке, другой держал горшок с чем-то. Глаза у них были перепуганными и едва не вылезали из орбит, так что дворецкий, видимо, не совсем выполнил свою часть уговора.
Он наверняка упомянул, что в доме будет огонь на поражение.
Неважно. Мотивация сработала, и очевидно, что не было повода беспокоиться о преданности слуг Нааше. Эти три повара лишь разок взглянули на него с пистолетом - и просто побежали еще быстрее вместо того, чтобы поднять шум.
Тем временем, сладкий запах бензина уже витал в воздухе. Вскоре здесь не останется и половины.
Эссейл спокойно поднялся по лестнице, не взбегая по ступеням. Когда он поднялся, ему навстречу выбежали две служанки, волосы их растрепались из пучков, бледно-серые юбки униформы разлетались в разные стороны. Они тоже взглянули на него, кивнули в ответ и удвоили свою скорость, не вмешиваясь.
На площадке второго этажа Эссейл свернул налево и остановился перед первой дверью. Как раз в этот момент в дальнем конце коридора показался дворецкий, тут же перешедший на бег.
– Я позабочусь о горничной, - сказал Эссейл. Мужчина побелел, и он закатил глаза.
– Не в этом смысле. Она скоро присоединится к вам.
Дворецкий кивнул и засеменил прочь.
Взявшись за украшенную орнаментом латунную дверную ручку, Эссейл медленно провернул ее и толкнул дверь. Панель бесшумно поддалась, и он тут же ощутил запах парфюма и шампуня Нааши. Войдя и закрыв за собой дверь, он на мгновение утонул в огромном количестве розового и кремового, шелка и тафты.
Ковер был толстый как мужской ежик, и туфли не издавали ни звука, пока он пересекал расстояние до арочного проема. Мраморная ванная размерами превосходила некоторые людские гостиные.
И действительно, обстановка не могла быть более идеальной. Нааша сидела спиной к нему в профессиональном парикмахерском кресле, ее длинные локоны спадали на его короткую спинку, столик с расческами и принадлежностями для завивания стоял рядом с ней. Вокруг было много зеркал, но все они были направлены на нее, оставляя его присутствие незамеченным.
– ... сказала же тебе, мне плевать на сами волосы, - рявкнула Нааша.
– Сделай еще раз! Он скоро будет здесь... телефон, он звонит, дай его мне сначала.
Когда служанка отвлеклась от своей работы, она случайно повернулась в сторону Эссейла... и замерла. Прицелившись ей в голову, он прижал палец к губам и беззвучно прошептал:
– Шшшшш.
Служанка побледнела.
– Дай мне телефон! Что ты там делаешь?
Эссейл кивнул в сторону айфона, вибрировавшего на мраморном столике вне досягаемости Нааши.
Служанка подошла, взяла телефон, неуклюже уронила его и тут же получила порцию словесной ругани, пока поднимала его с пола.
– Наконец-то... Алло? О, привет, дорогой, как хорошо, что ты позвонил. Я раздавлена, я просто раздавлена...
Эссейл поманил служанку пальцем, подзывая к себе. Но бедняжка застыла в панике - пока Эссейл не произнес одними губами «ты в безопасности».
Женщина робко подошла, спотыкаясь. Пока Нааша продолжала разыгрывать скорбящую вдову, Эссейл прошептал:
– Иди к передней двери. Беги, пока не увидишь остальных у основания подъездной аллеи. Не возвращайся в дом ни под каким предлогом. Понятно?
Служанка кивнула и изобразила трясущийся реверанс - а потом ее точно ветром сдуло из комнаты.
Эссейл подошел и терпеливо ждал, пока Нааша болтала, водя пальцем по экрану планшета. Он навис над ней, подобно Мрачному Жнецу, который когда-то имел ее - и пришел поиметь еще раз.
Наконец-то повесив трубку, Нааша спросила:
– Ты где? Какого черта ты...
Эссейл схватил ее за волосы на макушке и дернул. Нааша уронила телефон, планшет соскользнул на пол, и она начала изо всех сил сопротивляться - пока он не запихнул ствол пистолета ей в рот и не отступил в сторону.
Полные ужаса глаза встретились с его взглядом.
– Это за Маркуса, - прорычал он.
– Так как все прошло?
– спросила Мэри, когда Рим зашла в ее офис в «Безопасном месте».
– Твой хеллрен– та еще штучка, и он справился просто отлично, - женщина присела, улыбаясь и складывая пальто на коленях.
– Правда. У него огромное сердце.
– Самое большое на свете, - последовала пауза, и Мэри оперлась на письменный стол.
– И ты можешь сказать это вслух. Я не буду психовать из-за этого. Я живу с ним, помнишь?
– Я не понимаю, о чем...
– Рим вскинула руки.
– Ладно, сознаюсь. Он просто невероятно выглядит. Я никогда такого не видела.
Мэри рассмеялась.
– Знаю, знаю. Хорошие новости в том, что ему в общем-то наплевать. Он конечно это понимает, но боже, если бы он всерьез воспринимал свою внешность, его эго просто не пролезало бы в дверь.