Чтение онлайн

Долина Драконов, мертвый поселок, скелет за трухлявой калиткой…

Здесь водятся драконы… Значит, мокрый Питер, высоченные каменные дома, людской муравейник, метро, повозки, бегающие без лошадей, говорящие шкатулки — все это сон, видение, каприз больных мозгов, потерявших в фантазиях истинную память… А реальность — это огороженное горами пекло рядом с ледяным водопадом. И драконы. Интересно, какие они? Летают и дышат огнем? Или просто ползают по ущельям, подъедая случайных путников? Мне что, придется с ними драться?

— Эй, охотник! — забеспокоился голос. — Ты там, часом, не умер?

— Послушайте, э-э… леди, — попросил я, — у вас не найдется какой-нибудь ненужной одежонки? Честное слово, совершенно не могу соображать, гуляя в голом виде. Особенно, когда поблизости имеются дамы. Век благодарен буду.

На сей раз примолк голос. Через пару минут я забеспокоился и высунул голову на улицу. Впрочем, все равно ничего не увидел.

— Ты не из Долины Драконов? — опять переспросил голос.

— Да нет же! Первый раз про нее слышу!

— Тогда откуда ты?

— С Луны свалился! — выкрикнул я расхожую фразу.

— С Луны? — удивился голос, и после короткого колебания сообщил: — Хорошо, я принесу тебе рапсодию. Но только на время!

Можно было подумать, что в падение с Луны невидимая собеседница поверила всерьез. Где же это я? И кто я? Убей меня бог, но сколько стоит в рублях подвесной подшипник для «Латвии» помню, а как выглядят драконы — нет. Может, тут еще тролли и феи водятся? А голос принадлежит прелестной принцессе, которую нужно спасать… Хотя место тут для королевства не фонтан. Размеры долины не ахти. Да и людишек, похоже, уже пожрали.

На улице под неторопливыми шагами заскрипел песок.

Это оказалась не принцесса. Скорее — королева. Лет сорока, с хорошо развитыми формами и густыми темными кудрями. Естественно — под здешним солнцем без хорошей копны волос человеку долго не протянуть. Тепловой удар обеспечен.

Одета она была в длинное белое платье с широкими проймами для рук. Единственным украшением служил длинный тонкий красный поясок; он вился сложным кружевным плетением от талии вверх, плотно прижимая ткань к телу, подчеркивая высокую грудь и широкие бедра. У женщины сохранилась отличная фигура, только не того модного ныне дистрофичного типа «ноги — спички, талия — кошачий хвост». Ее красивое, здоровое и сильное тело могло вызвать зависть и у Кшесинской, и у Павловой, и у жизнерадостных девушек, которых так любят показывать в хронике сталинских годов… Если только они не плод моей больной фантазии…

А вот на ногах у нее оказались не туфельки, и даже не кроссовки, а обыкновенные обмотки. Серая грубая ткань, обернутая вокруг ступни и голени, и туго обвязанная алым ремешком — по типу высокой шнуровки древнегреческих сандалий.

— Эй, охотник, ты еще здесь?

— Куда же я денусь? — выглянул я в калитку.

— Вот, — протянула она сверток, — рапсаны и старая рапсодия. Отдашь, когда себе новые сделаешь.

Я втянул подачку к себе за забор и развернул. В ней оказались два куска ткани, похожей на мешковину, длинная черная лента и широкий отрез с большой дырой для головы посередине. Похоже, этот вид одежды и назывался здесь «рапсодией». Прикрыв наконец-то наготу, я тихонько зашипел от боли в обожженных плечах, подвязался сложенным в несколько раз пояском и вышел к «королеве».

— Вот ты какой, лунный охотник… — она окинула меня оценивающим взглядом и потребовала: — Рапсаны одень, ноги испортишь.

— Эти? — я взялся за куски мешковины, стараясь обмотать их вокруг ног примерно так, как это выглядело на женщине. Она с интересом наблюдала за моими манипуляциями. Вскоре на губах ее заиграла улыбка.

— Ты что, рапсанов никогда не видел?

— Нет…

— Дай сюда! — она присела на корточки, быстро и плотно обернула мои ноги, потом сверху вниз затянула ремешком.

— Понятно?

— Попробовать надо… — осторожно ответил я.

— Да? — она выпрямилась и пытливо заглянула в глаза. — Ты правда никогда их не носил? Твои ноги слишком изнежены для босых прогулок…

— Я всю жизнь ходил в ботинках.

— А что такое боти-нки?

Я промолчал. Как можно объяснить, что такое ботинки?

— Боти-нки, — задумчиво потянула женщина. Пурпурные брови и ресницы — такова, видать, здешняя мода — нисколько не портили ее лица. Голубые глаза, чуть вздернутый нос, розовые губы, золотисто-коричневая кожа. Неброская, приятная красота. — Ботинки… Конечно, ты мог прокрасться из Долины Драконов так, что тебя никто не услышал в Говорящей Скале. Тебя могли выбросить голым из Небесного Города, хотя такого никогда и не было… Но не знать рапсанов… Боти-нки… Похоже, ты действительно упал с Луны…

— И так треснулся, что память отшибло. Где я вообще нахожусь?

— Так прямо и не знаешь? — засмеялась она. — Это поселок охотников на драконов. А приехал ты за плотью. Больше здесь искать нечего.

— Плоть? Зачем?

— Кости дракона — это тело дракона, сердце дракона — это любовь дракона, мясо дракона — это жизнь дракона, зубы дракона — это воля дракона, мозг дракона — это смерть дракона… — слегка нараспев проговорила она. — Если дать самому холодному и жестокому человеку съесть хоть немного сердца дракона, он начинает жаждать любви, если дать мяса, человек, даже смотрящий в лицо смерти, оживет, любые болезни отступят, любые раны затянутся. Если съесть немного мозга дракона, то душа отправится в черные владения Повелителей Зла, пройдет путями Смерти и рождений, но всегда сможет вернуться обратно.

— А кости дракона?

— Порошок из костей дает силу самой истощенной земле, и плоды ее сохраняют здоровье. Поэтому в нашем поселке никто и никогда не болел.

— Где же тогда все люди?

— Люди?.. — она смолкла, отвернулась, долго и угрюмо смотрела вдоль улицы, весело шевелящийся оранжевыми вихрями, потом вздохнула. — Последнего дракона закололи больше ста лет назад. С тех пор в нашей долине убивают только людей.

Я невольно поежился, и тут же вскрикнул от острой боли в плечах.

— Что случилось?

— Да вот, догулялся, — я приподнял грубую ткань и тихонько подул на плечо, потом на другое.

— В нашей долине теперь убивают, лунный охотник, — с грустной улыбкой сказала она, — но никто и никогда не болеет. Пойдем.

Мы направились прямехонько к понравившемуся мне трехэтажному особняку. Двор дома был усыпан песком и гниющими плодами двух огромных шелковиц.

— Осторожней, не наследи, — предупредила «королева», осторожно ступая по краю двора. Мы на цыпочках добрались до дверного проема, поднялись на крыльцо. На полу комнаты, в самых живописных позах, лежали три скелета.