Чтение онлайн

Потом вместе с ним навьючили сумки уже на меня, и мы, пригибаясь под тяжестью ноши, не спеша пошли в сторону дороги, пробираясь через хвойный лес.

На дорогу вышли уставшие и запыхавшиеся только под утро уже перед самым рассветом. От усталости ломило натруженную шею, спину и ноги. Я-то еще ничего, хотя мне этот переход тоже дался очень нелегко, а вот деду пришлось по-настоящему туго. Пот катился по лицу градом, он всю дорогу тихо ругался, но всё равно упорно шел вперед, не останавливаясь ни на минуту.

Сбросив сумки прямо на асфальт и немного отдышавшись, дед из кармана достал свой мобильник и набрал номер отеля, вызывая машину.

— Как поступим? — спросил он у меня, переводя дух. — Чартер заказан на час дня. Сначала отдохнем в гостинице, потом в аэропорт, или сразу в аэропорт?

— Может, закажем бизнес-джет в Монако? Мне кажется, нам всем есть о чём поговорить, — от усталости я еле ворочал языком.

Дед кивнул.

— Сам хотел тебе это предложить! Тогда я звоню?

Дед позвонил в ту же самую авиакомпанию, которой мы добирались сюда, и выяснилось — наш вчерашний самолет сейчас в аэропорту Афин, заправлен и готов вылететь хоть в Монако, хоть в Сингапур, главное, чтобы вовремя платили. Ну с этим-то как раз у нас проблем не было. Я позвонил в московский офис, и утром, как только откроются банки, на счет авиакомпании сделают необходимый перевод.

Теперь у нас есть перелет до Монако и оттуда до Москвы.

Удобно!

Вылет через три с половиной часа, как раз есть время, чтобы добраться до аэропорта и пройти регистрацию.

— Ополоснуться бы, от нас разит как от бомжей! — дед недовольно сморщил нос.

— В самолете есть душ.

Он кивнул.

Подъехал наш прокатный «мерседес», и за ним тот же самый старенький «фиат», что был вчера. Закинули сумки в машину, отчего та ощутимо просела, щедро дали на чай водителю и не спеша покатили в сторону Афинского аэропорта.

Без проблем пройдя регистрацию (наши сумки на тележках тащили сами полицейские), мы поднялись на борт.

Только и успели по очереди принять душ и плотно позавтракать, как нам объявили заход на посадку.

Несколько часов спустя

Дом, где сейчас жил отец, больше напоминал дворец с небольшим уютным парком, беседками и аллеями. Участок вокруг почти в два гектара, и это в княжестве, где каждый клочок земли на вес золота.

Заметив, как я из окна машины с удивлением рассматриваю особняк, дед меня добил окончательно.

— Да, Коля, это мой бывший дом! Достался в наследство от меня моему внуку, то бишь твоему отцу.

Дед вздохнул.

— Ты даже не представляешь, внук, каким дряхлым стариком я здесь был! Передвигался только на коляске, ел с ложечки, пил с трубочки… Ужас!

Под жалобные причитания деда о своей прошлой жизни, мы медленно проехали вдоль высокой кованой ограды и остановились возле огромных железных ворот с каким-то непонятно-вычурным гербом на них.

Махнув на герб рукой, чтобы я не обращал на него внимания, дед подошел к домофону и решительно нажал на кнопку вызова.

Пока я выгружал сумки из вместительного багажника минивэна, дед быстро переговорил с кем-то через домофон и, повернувшись ко мне, коротко произнес:

— Сейчас прибежит! Всё выгрузил? Тогда отпускай машину.

Не успел минивэн скрыться за поворотом, как я увидел отца. Он легко бежал по дорожке от дома по направлению к воротам. Одет он был в светлый спортивный костюм, на ногах белые кроссовки. Выглядел моим ровесником, ну, может быть, на пару лет старше, но не больше. За ним метрах в двадцати семенили двое охранников в черных костюмах и белых рубашках с галстуком, а уже за ними спешил слуга, толкая перед собой тележку для багажа.

Ворота открылись, и мы с дедом попали в крепкие отцовские объятия.

— Как… как вы здесь? Не предупредили! — радостно сквозь смех и слёзы бормотал отец, обнимая нас обоих сразу.

— Мы ненадолго, завтра улетаем. Есть серьезный разговор, надо уединенное место, — тихо проговорил дед, похлопывая отца по спине.

— Пойдем! — отец поманил нас за собой.

— Эти сумки нам нужны, — пропыхтел я, укладывая сумки на тележку.

Отец кивнул слуге, и мы, уже никуда не торопясь, направились по дорожке к особняку.

— Как там дома? Как Тамара, Марго, Пётр? Рассказывай!

— Тётя Тамара заболела сильно почти перед самым нашим отъездом, сердце. Пётр руководит, и у него, кстати, неплохо получается! А Марго как Марго! За тебя отомстила, мне не поверила, всё разнюхала, да еще и деда пытала. Он тебе, наверное, сам всё расскажет.

Дед при этом только хмыкнул.

— Я звонил тебе два раза, ты не отвечал, — с легким упреком сказал я отцу.

— Я знаю, сын, не обижайся… первый раз я просто не мог тебе ответить… обстоятельства, а второй раз, я тут нашел одну очень интересную пещерку, идеальное место для тайника, на будущее, так сказать!

Мы переглянулись с дедом. Ох уж эти тайники!

Отец, уже в который раз просматривая видеозапись из усыпальницы Крона, никак не мог успокоиться.

— Да это же… это же… да вы хоть понимаете, что вы раскопали?!

Отец каждый раз после очередного просмотра вскакивал с кресла и начинал быстро мерить шагами свой кабинет.

Мы с дедом расслабленно сидели в креслах с чашками крепкого ароматного кофе в руках.

— Открыта тайна нашего существования на этой планете! Я всегда знал, что мы не местные, хоть и живем здесь уже несколько тысяч лет! Ну надо же… раса Зотов! А это их оружие, комбинезон… как его… Шикр, да это же какие-то запредельные технологии!

— Да, это точно! — сказал я, любовно поглаживая рукоять своего Черныша.

С клинком и правда произошли странные изменения.

При демонстрации отцу предметов, найденных в месте последнего пристанища Крона, я совершенно необдуманно взялся правой рукой за рукоять, а лезвие положил на вытянутый палец левой руки.

Тут же в правую ладонь что-то больно кольнуло, и клинок моментально прилип к рукам. Секунду ничего не происходило. Затем ярко засветились глаза у зверя на навершии рукояти, и весь клинок как бы потек, изменяя свою форму. Возникло ощущение, что он сам подстраивается под мои габариты. Рукоять чуть сократилась и стала поуже, лезвие тоже уменьшилось на пару сантиметров и стало немного шире. Сам клинок стал чуть легче, и у него изменился баланс. Глаза у зверя потухли, и я почувствовал, что оружие меня больше не держит. От неожиданности я чуть не выронил его.