Чтение онлайн

До скалистого берега оставалось еще метров сто, а я уже давно выбился из сил и на воде держался только благодаря дикому желанию жить и не сдаваться.

Делая отчаянные гребки, я пытался подплыть к берегу, но, поднимая голову над водой, в панике понимал — берег не приближался, и я всё также барахтался на том же самом месте, где и был минутой ранее.

Я пытался лечь на спину отдохнуть, но меня тут же тащило на дно, и приходилось прилагать нечеловеческие усилия, чтобы выкарабкаться на поверхность и сделать глоток живительного воздуха.

Я всплывал и, судорожно хватая воздух ртом, начинал отчаянно грести к берегу, и снова у меня ничего не получалось, и снова меня тащило на дно, и снова, сцепив зубы и отчаянно работая руками и ногами, я достигал поверхности, чтобы, жадно сделав еще один вдох, продолжить борьбу за жизнь.

Это повторялось бесконечное количество раз, и мне всё чаще и чаще казалось, что вот сейчас точно конец, и в следующий раз я уже не выплыву. И снова я находил в себе силы бороться, и снова греб в надежде придвинуться к берегу хоть на чуть-чуть, и снова не мог пригрести ближе ни на метр.

В какой-то момент я обнаружил, что машу руками на глубине, а в моих легких уже полно горькой и соленой морской воды. Тело пронзила судорога, руки и ноги перестали слушаться. Я стал медленно опускаться на дно.

Начиналось удушье. Неизбежность пригасила все эмоции, мысли стали тягучими, как патока, и вяло ворочались в моей голове.

В последнем проблеске сознания я увидел перед собой большой и вытянутый вверх кусок скалы. Он одиноко торчал из каменистого дна и весь был покрыт мелкими ракушками и водорослями. На нём особо четко выделялась маленькая площадка с трехпалым оттиском ладони.

В это мгновение мое сознание померкло, и я провалился в темноту.

Госпиталь Н-ского погранотряда Северо-Кавказского военного округа

Сначала я услышал голоса. Между собой тихо переговаривались мужчина и женщина. Разговор шел на грани слышимости, их слов было почти не разобрать, только одни интонации.

Я вяло пошевелил рукой и тут же услышал строгий мужской голос, обращенный ко мне:

— Тихо, Смирнов, у вас стоит капельница! Не делайте резких движений и лежите смирно.

Капельница? Где я, в больнице или госпитале?

Приоткрыв глаза, я прищурился. Яркий солнечный свет из открытого настежь окна бил мне прямо в лицо, и от этого глазам стало немного больно. Чуть проморгался и посмотрел сквозь ресницы — сразу же отпустило.

За окном слышалось пение птиц и далекая строевая муштра на плацу.

Чуть повернув голову, я увидел слева на прикроватной тумбочке маленький букет полевых цветов. За тумбочкой с букетом еще одна аккуратно заправленная койка. Ага, теперь понятно. Я нахожусь в больничной палате на два человека. Офицерская?

Чтобы рассмотреть говоривших, пришлось чуть приподняться — аккуратно, чтобы не сбить капельницу. Я увидел полного мужчину в белоснежном медицинском халате и рядом с ним красивую молодую женщину с черными как смоль волосами, в строгом гражданском платье под небрежно наброшенным, но таким же безупречно белым халатом.

— Как вы себя чувствуете, Смирнов? — спросил мужчина, который, по-видимому, являлся доктором.

Я прислушался к себе.

— Отлично я себя чувствую. А что?

— Он еще спрашивает, — услышал я приятный, чуть с хрипотцой женский голос. — Ты хоть помнишь что-нибудь, а, Смирнов?

Женщина подошла к моей кровати и улыбнулась.

«Да она совсем молоденькая еще, чуть старше меня!» — отметил я про себя, но вслух сказал совсем другое:

— Помню, как меня укусила змея. А потом ничего уже не помню. Скажите, как там Марченко, как Буянов?

— Потом у доктора своего этим поинтересуешься, — кивнув в сторону мужчины, ответила она.

Затем девушка многозначительно посмотрела на доктора.

— Да-да, я вас оставлю ненадолго, вот! — он как-то неестественно засуетился, еще раз глянул на капельницу, что-то там поправил и быстро вышел из палаты.

Она подошла ко мне и присела на край соседней кровати.

— Давай знакомиться. Меня зовут Маргарита Николаевна, и я, скажем так, друг и по совместительству коллега твоего отца…

Пока она говорила, я украдкой и всё с большим интересом рассматривал ее.

Такая молодая и уже сотрудник ГРУ? Что-то не совсем верится. Или она намного старше, чем выглядит. Тем не менее, я понимающе кивнул.

— …он лично попросил меня прибыть сюда из Москвы, — продолжала она, — и помочь тебе решить некоторые щекотливые вопросы, касающиеся твоего нынешнего состояния, и, я надеюсь, очень скорого выздоровления.

Маргарита Николаевна посмотрела на меня внимательно и затем спросила серьезно:

— Я ясно выражаюсь, ты понимаешь, о чём я сейчас?

— Более чем.

— Отлично! Тогда перейдем сразу к делу. Пограничные войска не под нашим ведомством, но мы очень плотно сотрудничаем по некоторым вопросам с вашими, так сказать, шефами из КГБ, — сказав мне это, она указала пальцем на потолок.

Я понимающе кивнул еще раз.

— У меня к тебе пара вопросов, но прежде чем ответить, ты должен хорошо подумать.

— Я вас очень внимательно слушаю, Маргарита Николаевна, — я уже догадывался, куда клонит эта очень симпатичная молодая женщина с твердым и выразительным взглядом.

— Так, хорошо! Тогда вопрос: какие же змеи тебя покусали, Смирнов?

— Я… я видел только щитомордников и, по-моему, еще несколько крупных гадюк, — не моргнув глазом соврал я. — Их там в тот день было почему-то особенно много.

— Ну, — задумчиво посмотрела она на меня, пошевелив пальцем в воздухе, и затем утвердительно кивнула, — сойдет. Всё-таки надо же как-то найти хоть какое-то объяснение параличу твоих дыхательных путей.