Зов смерти

Гость пришел точно в назначенное время.

Первую половину дня Делия Чандлер провела в домашних хлопотах. На прошлой неделе она пропылесосила дом сверху донизу, но сегодня снова решила заняться уборкой и взялась передвигать столы и стулья с места на место, чтобы вычистить пыль из всех укромных уголков. Соблюдение чистоты — один из главных принципов Саймона. Миссис Чандлер не хотела, чтобы во время первого визита он обнаружил в доме хоть одно пятнышко грязи.

Делия запустила посудомоечную машину, вычистила поддон для посуды и даже ополоснула кусочек мыла под струей воды в ванной комнате. В письмах Саймон часто повторял, что человек, стремящийся сохранить здоровье, содержит свой дом в такой же идеальной чистоте, как и тело. Миссис Чандлер неукоснительно следовала советам наставника, заваривала чай по его рецепту и приступала к чаепитию в указанное время, выполняла несложные физические упражнения ровно в шесть часов утра и ложилась спать в девять вечера, чтобы обеспечить себе полноценный здоровый сон.

Советы и духовная поддержка, которую оказывал Саймон, несмотря на разделявшее их огромное расстояние, придавали женщине сил, и она сумела дождаться его приезда. Рак, словно ядовитый плющ, оплетал тело, постепенно поражая все ткани. Доктор Льюистон давно выписал Делии лекарства, приносящие временное облегчение, но она понимала: скоро боли станут невыносимыми, и тогда не избежать переезда в хоспис, где больные получают необходимый уход и заботу. Размышляя об этом, миссис Чандлер ясно представляла, как ее пичкают снотворными, словно собаку. Конечно, Роберт и Деннис не пожалеют денег, чтобы обеспечить матери комфорт. Милые мальчики! Делия соглашалась со всеми предложениями сыновей, так как знала: придет время, и необходимость в их участии отпадет сама собой.

В 14:30 Делия поднялась в спальню, чтобы переодеться во что-нибудь более подходящее для встречи гостя. Она надела новые колготки и светло-голубое льняное платье. Стоило поднять руки, и боль пронзила все тело, как будто внутри взорвалась маленькая фаната. Наконец-то удалось натянуть платье, и Делия присела на диван, чтобы перевести дух. Посидев несколько минут, поднялась и повернулась к зеркалу. Пожалуй, для умирающей восьмидесятиоднолетней старушки она неплохо выглядит. Делия примерила черные туфли на низких каблуках, но тут же отказалась от этой затеи и снова надела ставшую привычной ортопедическую обувь. Саймон не захочет, чтобы она терпела мучения ради стремления выглядеть привлекательной. Нет, подобная жертва ему не нужна.

Большая стрелка часов отмерила последнюю минуту, и ровно в три в дверь позвонили. Делия аккуратно расправила складки платья и, собравшись с духом, открыла входную дверь.

На пороге стоял Саймон — в длинном черном пальто и черном котелке, с саквояжем в руках, ужасно худой, отчего казался выше ростом. Никогда прежде Делия не встречала такой болезненной худобы. Из писем она знала, что Саймон лет на тридцать моложе ее, но глубокие морщины, избороздившие лицо, делали его гораздо старше. Создавалось впечатление, что на нем оставили отпечаток многочисленные невзгоды и лишения. С первого взгляда Делия прониклась жалостью и сочувствием к этому человеку, несмотря на то что сама позвала Саймона на помощь и нуждалась в его поддержке.

— Спасибо за приглашение, миссис Чандлер, — сказал Саймон.

Делия распахнула дверь шире и жестом пригласила его войти.

— Саймон, для меня большая честь принимать вас в своем доме.

Гость переступил порог дома, в полном молчании снял котелок и положил на столик в прихожей, развязал черный шелковый шарф и, скинув пальто, передал его Делии. Холодное снаружи, внутри оно еще хранило тепло хозяина. Делия прошла по коридору и повесила одежду Саймона в стенной шкаф. Вернувшись в гостиную, она обнаружила, что гость уже сидит на диване, обхватив длинными руками колени, и рассматривает комнату.

— Таким я и представлял себе ваш дом, миссис Чандлер!

— Пожалуйста, зовите меня Делия.

— Договорились, Делия. Этот дом как будто пришел из моих снов! А теперь присядьте рядом.

Пытаясь преодолеть неловкость, пожилая дама опустилась на стул возле дивана, а Саймон поставил на стол саквояж и открыл. Комната наполнилась запахом камфары.

— Думаю, не стоит тратить время на легкомысленную болтовню, — предложил он. — Как и заведено у старых друзей. Что скажете?

Делия улыбнулась и кивнула в ответ. Ей нравилось, что поведение Саймона и в жизни не отличается от манеры письма: все тот же серьезный доверительный тон, хотя и не без чувства юмора!

Саймон вынул из саквояжа с полдюжины флакончиков, в которых хранились засушенные растения и порошки. Аккуратно выстроив пузырьки в ряд на столе, спросил:

— Как самочувствие? По-прежнему мучают боли?

— Ничего страшного, — откликнулась Делия. — Я принимаю обезболивающие, которых хватает на пару часов. Но я не ропщу. Просто требовалась небольшая передышка, чтобы дождаться вас.

Саймон улыбнулся и ласково погладил ее по руке, желая приободрить.

— Поверьте, Делия, я очень тщательно выбираю людей, которым прихожу на помощь. Удача сопутствует лишь тем, кто твердо решил пройти весь путь до конца. Ведь вы не отступите, правда?

Не сомневайтесь, я не подведу!

— И вы не боитесь?

— Я решила быть с вами предельно откровенной, — призналась Делия, смущенно отводя взгляд в сторону. — По правде говоря, я действительно боялась. Совсем чуть-чуть! Сейчас страх прошел.

— Хорошо. — В голосе Саймона слышалось одобрение, будто он не находил ничего зазорного в ее тревогах и сомнениях и считал их вполне естественными. У Делии хватило мужества перебороть себя, и это главное. — Тогда приступим к делу. Но прежде я хотел бы попросить вас об одном одолжении — возможно, не очень приятном. — Вдова ждала объяснений, без страха глядя Саймону в глаза. — Мне нужно осмотреть ваше тело — вернее, кожу.

Делия побледнела, вспоминая, как тщательно выбирала подходящее платье, которое поможет выглядеть более или менее пристойно. Она и представить не могла, что придется раздеваться перед Саймоном, но лишних вопросов задавать не стала. Повернувшись к нему лицом, Делия потянулась рукой к молнии на спине, и в следующее мгновение ее лицо исказилось от боли, пронзившей все тело.