Зона сна
Шрифт:
– Стойте, – сказал Пален. – Чего вы хотите?
– Сто тысяч рублей, и я выдаю вам солдата, который готов сорвать ваш business. [58]
– Ха! Ха! Так я и думал! Деньги! Где ж их взять? Если бы у меня были такие деньги, я бы не… Тьфу! – И граф демонстративно отвернулся.
Клаус посмотрел на госпожу Жеребцову:
– Ну как, графиня, сказать ему, где взять деньги? Вы ведь уже поняли, что я знаю всё.
Графиня засуетилась:
– Граф! Неужели вы не найдёте такой малости? Я вас умоляю!
58
Бизнес (англ.).
– Ну ладно, – махнул рукой граф. – Что, если мы вам отдадим Берг-коллегию? А? Президентом будете?
– А что это? – удивился Клаус. Он впервые слышал о такой конторе, как Берг-коллегия. Но Пален понял его вопрос иначе.
– Это контроль над всеми горными предприятиями России, – сказал он. – Алябьева всё равно надо менять. Павел метит на его место Соймонова, у Александра Павловича нет своего мнения, а я предложу вас.
– Сырьё? – задумался Клаус. – Это интересно.
– Конечно, вам, как специалисту, это должно быть интересно. Теперь я даже рад, что вы с нами.
– Но ведь это же просто обещание, граф! А деньги, они, знаете ли, деньги. Давайте так: двадцать пять тысяч наличными сейчас и ваше обещание этой должности… как её… после успеха дела. Идёт?
Степан скакал на коне, которого дал ему барин Николай Викторович, и повторял про себя пароль, чтобы не забыть. Он долетел до казарм за двадцать три минуты. И тут – кто бы мог этого ожидать? – из кустов выскочили вооружённые люди, и среди них – он же, его барин Николай Викторович! Люди суетились без толку, они, кажется, были пьяны; стащили Степана с лошади, бросили на землю.
– Это он, он! – кричал барин.
Генерал, которого Степан раньше не раз видел, но не знал по имени, грозно спросил:
– Ты кто? Зачем тут?
Степан посмотрел на своего барина.
– Ведь ты Степан, не так ли? – ласково спросил барин знакомым голосом, с таким привычным акцентом.
– Знамо, Степан.
– Ты ехал, чтобы спасти своего доброго императора?
– Я за императора завсегда готов, – удивлялся Степан. Что тут происходит наконец? Как барин мог сюда успеть раньше его?
Генерал пнул его ногой.
– С-скотина, – сказал он и, обернувшись, велел кому-то: – Начинайте! Пора кончать мартышку!
Часть людей побежала к Михайловскому замку, где жил император Павел Петрович.
– Ну вот. А нам осталось только один вопросик выяснить. – И генерал снова пнул Степана. – Кто тебя, скотина, сюда послал?
Степан непонимающе посмотрел на барина и сказал:
– Так вот же, вот Николай Викторович и послали. Вот же они стоят.
– Что ты врёшь, дурак! – крикнул барин.
– Что-о?.. – протянул генерал и указал на Клауса. – Точно? Он тебя послал?
– Он, он, ваше высокопревосходительство. А зачем же вы меня остановили, ежели вы заодно с ним? И почто бьёте меня?
– Понятно, – протянул генерал, повернулся к барину и стал теснить его всем телом. – Поня-ятно. Сам этого дурака послал, сам его нам сдал и за это денег получил и все недра российские в свою власть? Хитёр! Ой, хитёр! Впервые вижу такого афериста!
– Да врёт он! Не может он меня знать! Я только нынче в Петербург приехал!
– А я ещё удивлялся – как же вы, драгоценный наш академик, Николай Викторович, могли успеть в Париж съездить? А оно вот оно что! Руби его, ребята!
Барин завизжал, пытаясь что-то объяснить, но те, кто окружал генерала, уже валили его на спину и резали горло ножами. Степан тихо откатился к кустам – старый всё-таки вояка! – а там вскочил и опрометью кинулся к казармам с криком:
– Вставай, ребята! У меня письмо от батюшки-царя! Убивают императора!
Кто-то выстрелил, и он упал.
– Не стрелять, не стрелять! – кричал генерал. Но было поздно: крики и выстрел разбудили казарму. Заметались огоньки свечей, загомонили солдаты, послышались команды унтер-офицеров. Опять кто-то стрелял в сторону казарм, и оттуда ответили. Один выстрел, второй, третий… перестрелка становилась всё чаще.
– Разоружить полк! Выкатывай пушки!
…Кончено дело. Павлушка мёртв. Преображенский полк усмирён, в других воинских частях волнений не допустили. Ох, как же мы напились… Не надо было… Мне же к Александру… Объявить… Заставить дурачка подписать Жалованную грамоту расейскому народу…
А что убили папашу его? Так ничего, простит. Он теперь царь… Господи, какой из него царь?.. Только благодаря нам. Мне.
– Воды! – прохрипел граф Пален. Ему никто не ответил; все валялись, пьянее пьяного. Сам нашёл стакан с водой. Выпил, остатки вылил себе на голову. Бр-р.
Шатаясь, вышел в дверь. Утро? Не может быть. Март же. Да, светает. Куда подевались эти сучьи денщики с лошадьми?.. Сейчас отолью, и к новому императору. Докладать… Мол, так и так, апоплексическим ударом…
А эт-то что такое?!
По набережной, с непокрытой головой, беспрестанно озираясь, шёл Николай фон Садов. Не может быть! Ведь его зарезали? Я сам велел. Или не велел? Или то был не я? Или то не он?
Ах ты, ак-кадемик сраный. Аферист. Бесчестный тип!
Граф с трудом вытащил из-за пояса тяжёлый пистолет. Резко откинувшись назад, сумел поднять руку и выстрелил не целясь. Ах ты ж…
А? Каков я стрелок? Навскидку, спьяну, при боковом ветре, по движушшайся цели – влепил точно в голову! Эт-то выстрел века. И никто не видел… Не поверят жа… Бл… Бл… Бр-р… Эээ…