Чтение онлайн

— Пожалуйста, передайте ей.

Развернув платок, Генри увидел женские часики необыкновенной красоты.

— Это он вам подарил?

Она улыбнулась.

— Я больше не ношу украшений, мистер Берри. Они мне ни к чему. Она их будет любить. Но, пожалуйста, скажите ей, что это подарок Джека.

Он снова не поверил собственным ушам.

— Я выполню ваши инструкции до последней буквы, но, если позволите, сообщу Джеку эти подробности.

— Вы сказали, что деньги и имущество мои, я могу поступить с ними, как мне заблагорассудится?

— Совершенно верно.

— В таком случае моего мужа не следует ставить в известность ни о чем, кроме имени нашего сына.

Он кивнул. Она абсолютно права.

— Как хотите. В таком случае я немедленно встречусь с Айрис Синклер и сообщу ей о подарке.

— Спасибо. — Канакаммал улыбнулась, но на этот раз в ее улыбке мелькнула какая-то странность, заставшая его врасплох. — Деньги на банковском счету я, само собой, оставлю себе.

После короткой паузы она рассмеялась грудным смехом, от которого Генри и самому стало весело.

Эта женщина прекрасно поняла все, в особенности то, что стала теперь очень богатой.

Айрис Синклер сидела напротив правительственного служащего, прибывшего из Бомбея. Она слегка нахмурилась, потому что ей показалось, что у него тик. Поймав себя на том, что чересчур внимательно на него смотрит, она испытала облегчение, когда ее отвлекла служанка со спящим ребенком на руках.

— Все в порядке? — спросила Айрис.

— Да, мадам, — ответила молодая женщина и исчезла.

Устраивая кудрявого темноволосого младенца на изгибе локтя, Айрис бросила робкий взгляд на Генри.

Он откровенно любовался ею. Во время первой их встречи она, казалось, думала о другом, даже испытывала замешательство, и теперь Берри понимал, почему так было. Раньше он не слишком доверял заявлениям Беллы по поводу того, что Джек и Айрис были любовниками, но неотразимая Канакаммал все подтвердила. Она говорила об этом очень просто. Генри восторгался ее умением держать себя в руках и душевной щедростью. Сейчас перед ним была другая женщина, много значившая для Джека, Айрис, исхудавшая до прозрачности, необычайно хрупкая и при всем том мучительно-прекрасная.

Во всем ее облике ощущалась печаль, она даже улыбалась как-то грустно, а в больших темных глазах читалась глубокая скорбь.

— Мои родители были так добры, что наняли няню для ребенка.

— Это мальчик или девочка? — любезно осведомился Генри.

— Девочка. Я назвала ее Лили.

— Ирис и лилия… миниатюрный букет, — произнес Генри, довольный собственной изящной шуткой.

Одарив его вежливой улыбкой, Айрис кашлянула и начала:

— Итак, мистер Берри…

— Генри, прошу вас.

— Генри, — кивнула она. — Позвольте организовать для вас угощение. У меня так редко бывают посетители.

— В это невозможно поверить, — жизнерадостно возразил он, но ее лицо оставалось задумчивым.

Айрис закусила губу и сказала:

— Мне следовало бы выразиться иначе: я редко принимаю посетителей. Наверное, дело в том, что мне трудно заставить себя вести светскую беседу. — Она покачала головой. — Чай, кофе — или вы, может быть, предпочтете бренди?

— Чай было бы чудесно, — ответил он, мысленно призывая тик уняться и надеясь, что справится с еще одной чашкой чаю.

— Сабу!.. — Она повернулась к двери.

— Я все сделаю, мадам, — отозвался высокий индиец, который до этого момента как страж дежурил у входа.

— Благодарю вас. Будьте так добры, прикройте дверь. — Айрис заговорщицки улыбнулась Генри. — Мама использует Сабу в качестве шпиона. Ей, видите ли, страсть как захочется узнать, зачем вы пришли, а так это останется между нами.

Он улыбнулся и спросил:

— Могу я полюбопытствовать, почему вы согласились поговорить со мной, если обычно не принимаете посетителей?

— Потому что вы сослались на Джека.

— Уже одно только имя этого человека открывает двери женских сердец, — пошутил Генри, но тут же об этом пожалел.

Выражение лица Айрис стало таким, что он испугался, как бы она не расплакалась, и мягко произнес:

— Простите.

Она слегка покачала головой и с явным опасением в голосе спросила:

— Так с Джеком все в порядке, Генри?

— Да-да, в полном. Насколько мне известно, у него все прекрасно.

— Мы, видите ли, так и не попрощались.

— Знаю. Но он ведь пытался с вами увидеться.

— Да. Это было тяжелое время для всех нас. Родители и брат хотели как лучше. Я это знаю и все же до сих пор еще не простила их за то, что они не позволили ему зайти попрощаться.

— Все это, наверное, было ужасно тяжело.

— С тех пор Джек ни разу не писал, не пытался связаться, так что ваше появление меня удивило.

— Он уезжал, находясь в очень угнетенном состоянии.

— Тогда почему вы здесь? — Она пристально посмотрела на него.

Берри достал из портфеля тонкую пачку бумаг и поинтересовался:

— Помните дом в Бангалоре, который Джек купил в прошлом году?

— Да, я помню его очень хорошо, — ответила Айрис спокойно, но от его внимания не ускользнуло, что она слегка покраснела.

Генри вздохнул. Ему это было не по душе, но он не мог пойти против желания Канакаммал.

— Джек хочет, чтобы этот дом стал вашим. Вот бумаги.

С полминуты она смотрела на него не шевелясь. Генри показалось, что протекла вечность.