Золотая дева
Шрифт:
Впрочем, признаваться в этой находке Маша не собиралась. Красить губы родители ей все равно не разрешат, так что куда разумнее просто сунуть помаду и еще зеркальце в школьную сумку. И накладывать макияж, когда она уже выйдет из дома.
Девочка с сожалением стерла с губ перламутр. Прошла в кухню, прочитала в маминой записке, что на обед суп, который нужно перелить в маленькую кастрюльку и разогреть. Честно исполнила указания, поставила еду на плиту… а сама открыла папку.
И мигом забыла и про куртку, и про удачно присвоенную помаду, и про обед.
Потому что первая из найденных бумаг начиналась со слов:
А дальше следовало:
В Преображенский суд г. Москвы
Мы, Долинин Николай Аркадьевич, прописанный по адресу: город Москва, ул. Бакунинская, дом 79, квартира 14, и Долинина Наталья Николаевна, прописанная там же, состоим в зарегистрированном браке, проживаем в отдельной квартире площадью 53 квадратных метра, судимостей не имеем, здоровы, оба работаем.
Просим разрешить удочерение Балакиной Карины Ивановны, дата рождения: 20 ноября 1984 года, место рождения: город Сочи. Родители удочеряемого ребенка: отец – неизвестен, мать, Балакина Елена Анатольевна, от дочери отказалась и разрешение на удочерение дала.
Мы, Долинин Н.А. и Долинина Н.Н., с личным делом и состоянием здоровья ребенка ознакомлены и просим суд:
1. Установить удочерение Балакиной Карины Ивановны.
2. Присвоить удочеряемому ребенку фамилию Долинина, имя Мария, отчество Николаевна.
Установить дату рождения: 25 февраля 1985 года.
Установить место рождения: город Москва.
…Маша прочитала документ один раз. Другой. Третий. Суп досадливо булькал в кастрюльке, кухня наполнилась паром, но девочка ничего не видела. А в голове бились отдельные, страшные фразы: от дочери отказалась… разрешение на удочерение дала…
Она никак не могла поверить. Отказывалась признать… Но только текст неумолимо свидетельствовал: те люди, которых она всегда считала своими родителями, которых любила и на которых иногда злилась, ей, оказывается, не родные… Они – УДОЧЕРИТЕЛИ. Какое корявое, противное слово!
Но почему же мама тогда рассказывала ей много раз – как стояла, уже сильно беременная, в очереди за бананами (тогда они еще дефицитом были). А папа побежал в соседний магазин, где, по слухам, выбросили (то есть неожиданно пустили в продажу) шоколадные конфеты. И у мамы вдруг сильно заболела спина, но она все равно не бросила своей очереди, потому что обидно отстоять целый час и уйти ни с чем. Только и попросила, чтоб ее запомнили, а сама отошла в скверик, присела на лавочку. Там ее папа и застал и сразу все понял, засуетился, начал ловить такси. Но мама ему не разрешила. Твердо сказала, что без бананов она никуда не поедет. И, опираясь на папину руку, вернулась в очередь, которая, к счастью, уже почти подошла.
Так и приехали в роддом – без документов, без халатика, зато с двумя килограммами фруктов… А уже к вечеру у них родилась долгожданная дочь.
Но на самом деле получается, все это было враньем?! И на свет она появилась вовсе не в преддверии весны, а еще осенью, в ноябре. И не в столичном роддоме, а где-то в Сочи?
Мария отбросила документ. Жадно перешла к следующему.
Этот, в отличие от первого, был напечатан на гербовой бумаге и выглядел почти так же, как ее свидетельство о рождении – хранившееся вместе с прочими официальными документами в шкатулке на верхней полке серванта.
Но у нее, оказывается, и еще один документ имелся. СВИДЕТЕЛЬСТВО ОБ УДОЧЕРЕНИИ.
И написано в нем было:
Гражданка Балакина Карина Ивановна удочерена гражданином Долининым Николаем Аркадьевичем и гражданкой Долининой Натальей Николаевной с присвоением ей фамилии Долинина, имени Мария, отчества Николаевна, о чем в книге регистрации актов об усыновлении (удочерении) 1985 года апреля месяца четвертого числа произведена запись за № 48/40. Место регистрации: Преображенский ЗАГС города Москвы. Дата выдачи: 4 апреля 1985 года.
Маша вдруг вспомнила: как-то, еще в прошлом году, она свое свидетельство о рождении разглядывала – настоящее. И обратила внимание, что выдан документ только в середине апреля, хотя она родилась в феврале. Еще спросила тогда у родителей: почему так долго не получали?
А они, улыбаясь, ей рассказали, что никак не могли выбрать достойного имени для своей красавицы-дочери. Чуть не тысячу вариантов перебрали, пока подходящее нашли. И их потом в загсе даже оштрафовать пытались – потому что по закону новорожденному положено в течение месяца документ оформить. Но папа показал регистраторше Машину фотографию, и та сменила гнев на милость. Согласилась, что такой красотке подобрать хорошее имя действительно непросто…
Но, получается, они тут тоже наврали.
И как после всего этого любить людей, которые на самом деле ей – никто? Как продолжать им верить?..
Маша наконец выключила злосчастный суп – бульон давно выкипел, на дне остались подгоревшие рис с картошкой. Кастрюля тоже выглядела ужасно – вся почернела от копоти. В другой день девочка бы расстроилась, потому что мама всегда ругала ее за «безрукость», но сегодня ей было совершенно наплевать. Больше того: очень хотелось разнести к чертям весь любимый мамин уют. Все эти тщательно отполированные бокалы и хрустальные салатницы в горке, безупречный порядок мисочек и кастрюль, стройные ряды тарелок на сушке. Весь гармоничный, ладный, мещанский мирок, который оказался фальшивым до самого донышка.
Но Маша все же не стала ничего крушить. Просто поставила в раковину безнадежно обугленную кастрюльку. Бросила злосчастную папку на столе. Оделась. И ушла. Брела по знакомым улицам и вспоминала, вспоминала…
Вот детская площадка, совсем рядом с домом. Горка, качели, еще и шведская стенка, и турник. Мама рассказывала, что приходила сюда вскоре после родов. Ставила коляску под березой. И, пока ее кроха-дочь спала, пыталась подтягиваться, делать «уголок». Восстанавливала форму… Но она, получается, никогда не рожала. И восстанавливать ей было нечего. Зачем, зачем мама придумывала все это?!
И к чему были постоянные разговоры, что глаза у Машеньки абсолютно мамины и нос тоже ее, красивый и прямой, а вот пухленькие губки достались от папы. А русые волосы – от бабушки по папиной линии. А упрямство – от деда…
Ничего этого в реальности не было! И она даже не знает, как выглядят ее настоящие мать и отец! И кто они. И почему бросили ее, едва она родилась…
Получается, по-настоящему она появилась на свет двадцатого ноября. А заявление в суд родители подали в начале марта. И домой ее забрали, наверно, только после того, как получили свидетельство об удочерении. Но где она провела первые в жизни четыре месяца? В роддоме, в детской больнице? Или родная мать сначала забрала ее домой, но потом все же решила отдать на милость чужим людям?.. И, главное, почему она так сделала? Выносила (а это ведь тяжело). Родила (одноклассница Люська, которая врачом хочет стать, говорит, что рожать вообще дико больно). Назвала необычным и красивым именем Карина. И отдала.