Золотая дева
Шрифт:
Внимательно оглядел ее грудь, ноги, щедро открытые мини-юбкой, заглянул в глаза. И поинтересовался:
– Чего загораем?
– Да вот… – растерянно произнесла Милена. – Еду – а у меня подвеска стучит. Или кардан. Или глушитель. В общем, какой-то грохот из-под капота…
Интересно, как скоро он найдет гаечный ключ, который она предусмотрительно засунула между двигателем и воздушным фильтром?..
Однако охранник (или кем там мужик был) к ремонту приступать не спешил. Плотоядно оглядел Милену. Промурлыкал:
– Тебя как звать-то, красавица?
– Милена.
– А в наших краях чего потеряла?..
– Дорогу пыталась срезать… А то вся Рублевка стоит… Я нашла на карте, что здесь вроде объезд есть.
– Ну, это ты махнула. До объезда отсюда километров пять, и все лесом, – пожал плечами мужик. И неохотно велел: – Ладно, открывай капот. Сейчас посмотрим.
– А как он открывается? – растерялась Милена.
В глазах ее спасителя промелькнуло искреннее восхищение. Он пробормотал:
– Нет, ну, бабы! Кто вам только права дает?!
– А нас в автошколе открывать капот не учили, – улыбнулась она.
– Но сейчас-то ты на дороге, – хмыкнул тот.
– А что – на дороге мужчин нет?! – возмутилась Милена.
И через пару минут уже знала, что зовут ее спасителя Сашей и работает он (верно Машка предположила) охранником у Кривцовых, а сейчас только что сменился с дежурства и, вообще-то, ужасно устал и хочет спать, и совсем у него нет желания пачкать руки об ее «Мини Купер».
– Я вас отблагодарю, – поспешно заверила Милена. Облизнула губы и добавила: – Горячо…
…А когда злосчастный ключ был найден («Это слесари на сервисе, наверно, забыли, вот гады!» – возмущалась Милена), Саша, естественно, пригласил ее в ближайшее кафе. Для продолжения знакомства.
А потом и на убийство разговор перешел. Почти сам собой.
(«Это не в вашем поселке позавчера няню убили? А то смотрю, дома вроде знакомые по телику показывают». – «Ха, в поселке! Это вообще у нас случилось!» – «Да вы что? Расскажите, пожалуйста! Так интересно! Я просто обожаю убийства и всякие такие ужасы!»)
И, конечно, охранник взялся, не жалея ярких красок, повествовать.
И самым удивительным оказалось, что он тоже считал: в смерти няни запросто может быть виновна… малолетка Лиза.
Милена внутренне напряглась. А вслух недоверчиво произнесла:
– Да о чем вы говорите? Я вчера смотрела в «Патруле дежурном». Няню эту, по-моему, ножом убили? Как это могла девчонка сделать? Она, что ли, Геракл какой-то?
– Не Геракл – обычная сопля, – согласился Саша. – Тем более что няню, прежде чем убивать, по затылку шарахнули… Лизке, конечно, это не под силу. Но вот наблюдать за процессом она могла. Запросто. Знаешь, почему я так говорю?
– Не знаю. По телевизору про это не было, – покачала головой Милена.
– Еще бы, – хмыкнул Сашок. – Секретная информация! Но тебе, так и быть, скажу. У няни под рукой Лизину игрушку нашли. Ее котенка любимого. Плюшевого. Тишкой зовут. Весь кровью пропитался…
– Да ладно! – потрясенно произнесла Милена.
– Зуб даю! Его к вещдокам приобщили…
– Занятно… – протянула Милена. – А комната этой няни, ты говоришь, рядом с Лизиной?
– Да. Смежные. Сначала Лизина, а за ней – нянькина.
– А окна были закрыты?
– Ясное дело! – хмыкнул охранник. – У нас везде сплит-системы. К тому же это третий этаж.
– А Лиза ночами крепко спит?
– Няня жаловалась, что нет. Просыпалась по нескольку раз за ночь, плакала, что-то страшное ей снилось. Ей даже успокоительные прописывали.
– Значит, она могла что-то видеть. Или – слышать.
– Но паники не подняла. А утром совершенно спокойно вышла из комнаты и отправилась жаловаться Володину, ну, это наш старший, что няня ее не любит.
– А менты с Лизой не говорили? – заинтересовалась Милена.
– Да без толку с ней говорить! – пренебрежительно отмахнулся охранник. – Это ж ребенок! У меня вон у самого племянник такой же, как эта Лиза. Сплошные фантазии на уме. Вчера говорит мне: «Я в садике одну девочку убил. Юлю, которая меня обижала. И закопал ее на детской площадке, там, где деревянный домик заброшенный».
– Ужас!
– Обычное дело, – охранник уперся взглядом в безымянный палец ее правой руки без кольца и наставительно закончил: – Своих детей заведешь – сама убедишься.
– А сколько людей в ту ночь было в доме? – перевела разговор Милена.
– Папаша с мамашей, – начал перечислять Саша. – Двое горничных. Повариха. Трое охранников – это вместе со мной. И садовник с женой – но эти во флигеле, на краю участка живут.
– А кто-нибудь посторонний мог в дом попасть?
– Ни в жизнь. По периметру участка четыре видеокамеры. И ночью они все на запись включены. А днем мой сменщик на входе у мониторов сидит. Всех пасет. И тоже никого он не видел…
– А какие-нибудь поставщики продуктов не приходили?
– Этих дальше дежурки на входе не пускают.
– Ремонтники? Сантехники?..
– Тоже нет. Только вечером адвокат Кривцова приезжал, Нуриком зовут. Но он уехал где-то в одиннадцать. Настька еще жива была – они с нашей горничной в кухне болтали… Слушай, а чего ты так прицепилась к этому убийству?.. Ты, может, из милиции?..
– Я что, похожа на милиционера?.. – округлила глаза Милена.
И легонько коснулась своей ногой ноги охранника. Тот, не чинясь, опустил лапищу ей на плечо. Официантка стрельнула в них неодобрительным взглядом. А Милена хрипловато пробормотала: «Какой ты сильный… Сашенька…» И принялась лихорадочно обдумывать еще одну, тоже не самую простую задачу, как бы ей поизящней избавиться от словоохотливого бодигарда.