Знак Гильдии
Шрифт:
– Домой, в Издагмир. Узнаем, все ли там в порядке, а потом махнем в столицу, к Главе Гильдии. Пора этих сусликов отправить на испытание, нацепить на них гильдейские знаки и навсегда от них избавиться. Надоели!
– А наши неживые друзья с их интересом к серебряным побрякушкам?
– Буду внимательнее поглядывать по сторонам. Мне не привыкать. В Подгорном Мире тоже не рекомендуется хлопать ушами.
– Стало быть, на запад, вдоль Лунных гор?
– Нет, далековато будет. Надо прикинуть, нет ли здесь Врат. Может, через складки быстрее доберемся.
Левая рука Шенги скользнула к груди, замерла на мгновение... Но тут же Охотник ухмыльнулся, вспомнив, что и Хранитель, и ученики знают про талисман. Не таясь, развязал ворот, сдернул чехольчик с серебряной пластинки и приложил ее к коже у ключицы.
– Более-менее рядом – три входа, – сообщил Охотник ученикам. – Тот, которым мы сюда попали, предлагаю забыть. Складка сдвинулась, там теперь море. Плавать я люблю, но не до такой степени! Еще одна горная трещинка на запад отсюда. Выводит на Бурые отроги, там чешуйчатых рысей, как грачей на пашне. Вы как хотите, а меня не уговаривайте!
– А разве чешуйчатые рыси есть на самом деле? – неделикатно брякнул Сокол. – Ну, у которых когти длиной с лук... или с лодку, уже не помню...
Четыре пары глаз смерили его взором, полным холодного неодобрения.
– Подгорные Охотники не лгут! – поставил его в известность Шенги с королевской надменностью. – Подгорные Охотники только приукрашивают!
– И правда оказывается погребенной под грудой украшений! – уточнил Ралидж. В ответ получил загадочную ухмылку: мол, понимай как знаешь!
– Третьи Врата – на севере, в Силуране, – вернулся Охотник к серьезным делам. – Дня два пути, но дорога легкая и безопасная. Выйдем к пристани Шаугос, сядем на корабль, что плывет на север. Через день-другой он причалит у постоялого двора Кринаша. Оттуда...
– Постой, – перебил его Сокол, – ты сказал – постоялый двор Кринаша?
– Ну да. А что, мой господин там бывал?
– Довелось года три назад...
– Там хозяин – отличный мужик! Летом гоняет от своего дома лесовиков, зимой – троллей, а разбойников – круглый год. Уж на что места нехорошие, а у Кринаша под крышей можно спать, как у мамы в колыбели!
– А знаешь, – медленно произнес Ралидж, – что в этих нехороших местах как раз и находятся развалины Кровавой крепости? В глухомани, в непролазном лесу, а все-таки не так уж далеко...
Пальцы Охотника дрогнули на талисмане.
– Я не знал... – Он замолчал, к чему-то прислушиваясь. – Теперь знаю.
Ралидж наклонился к нему через стол и сказал многозначительно:
– Неплохо бы туда заглянуть! Они задумали разделиться. Кто-то уйдет нас искать...
Глаза Шенги сверкнули, он подался навстречу Хранителю и протянул:
– Очень, очень бы интересно наведаться... а только нехорошо заявляться без подарка хозяевам.
Сокол несколько мгновений молчал, что-то прикидывая. Наконец решился:
– Кто знает, может, и подарок сыщется.
Понимающие взгляды встретились над столом.
Притихшие ученики с восторгом взирали на старших – как на великих полководцев, обдумывающих план битвы.
Подростки не знали, что в душе Сокола, с великолепной небрежностью говорившего о визите в логово грозных призраков, метался вопль отчаяния: «Что я жене скажу?!»
И ничего смешного, между прочим, в этом не было.
Жену Ралидж любил, но числил за ней два недостатка. Во-первых, была она Истинной Чародейкой, настолько могучей, что могла в одиночку разогнать армию. Или разорвать горный хребет, выпустив наружу пламя вулкана. Ралидж не уставал благодарить богов за то, что дар супруги был хоть и сильным, но капризным. Пробуждался лишь тогда, когда она видела, что мужу грозит гибель. Тогда красавица зверела и разносила все вокруг в пыль и щебень.
Второй недостаток был еще серьезнее: она считала своим долгом охранять каждый шаг любимого супруга. Если он отправлялся в опасный путь, она бросалась следом. В Наррабан так в Наррабан, в Подгорный Мир так в Подгорный Мир! Даже за своими проказливыми близнятами не приглядывала с такой бдительностью. И сердиться на нее было нельзя: ведь спасала же она Ралиджа, и не раз! Даже на драконе как-то прилетела на выручку!
Сейчас Сокол загорелся идеей нанести опережающий удар, вместо того чтобы торчать в крепости, как мишень посреди плаца, ожидая, когда противник соизволит явиться по его душу. Но сначала надо успокоить заботливую жену...
Наконец в глазах Ралиджа засветилась довольная хитринка.
– Почтенный Охотник, у меня к тебе просьба.
– Рад служить моему господину.
– Великий астролог Илларни, мой... ну... человек, которому я многим обязан... завещал мне рукопись, нечто среднее между мемуарами и летописью. Просил копию переслать в Аргосмир знакомому историку. Копию я снял, а переслать не удосужился. Безобразие, верно? Вот из уважения к памяти Илларни сам и отвезу рукопись в Гурлиан. Тем более случай подвернулся: легкая дорога, приятная компания.
– Пусть господин доставит нам такую радость!
– Только ты, Охотник, не откажись подтвердить моей жене, что складочки на пути простенькие, никакой опасности там нет.
– Отчего же, – с лукавой мягкостью кивнул Шенги, который все понял, – могу и подтвердить.
И собеседники улыбнулись друг другу, словно два заговорщика.
А потом Сокол подмигнул подросткам:
– В Аргосмир, да? Отбрыкиваясь по пути от убийц? А меня не пригласите поплясать на таком веселом празднике?
Чизи запыхалась, ее курносое пухлое личико покрылось капельками пота. Толстые ножки с трудом ковыляли по неровной каменистой тропе, тяжелый подол платья собрал все колючки от самой садовой калитки.
Только бы не случилось ничего страшного! Только бы найти негодников, расцеловать, а потом отшлепать так, чтоб им долго присесть не хотелось!
Перехватило дыхание. Чизи остановилась, сердито сдунула упавшую на глаза прядь и огляделась, страстно желая, чтобы среди поросших вереском валунов мелькнули две золотистые головки.