Знак Гильдии
Шрифт:
– Да какие же здесь Ворота? – с недоверием глянул Сарх в лицо юному проводнику. – Склон как склон.
Он огляделся. Вокруг – холмистая местность, кое-где украшенная невысокими кустиками, похожими на метлы. Холм, на вершине которого стояли четверо путников, не отличался от других. Разбросанные там и сям большие валуны. Мягкая желтая трава. И крутой склон, на который сейчас указывал Нургидан.
– Ну, смотри, – ровно, без угрозы произнес Сарх, – ты нам уже надоел. Если мы скатимся с этого склона и ничего не произойдет, я выдавлю тебе глаз. Левый. Может, одним глазом ты быстрее разглядишь Ворота.
Рыжий помощник кивнул, соглашаясь с капитаном. Варрах что-то утвердительно бормотнул по-наррабански.
– Врата здесь, – без тени страха ответил Нургидан. – Только не знаю, куда выведут – в Гурлиан, в Силуран, в этот ваш верблюжий загон, как он там называется...
– Размажу, тварь! – рванулся к нему Варрах. Но атаман жестом остановил его и деловито спросил:
– Так чего мы ждем?
Нургидан хотел уже приказать всем взяться за руки, но вовремя сообразил, как невыгодно для него попасть в свой мир в такой теплой компании.
– Если сунемся за Врата все разом, – назидательно сказал он, – рискуем вернуться одним комом. Не разобрать будет, где чья рука, где чья нога. Надо по одному, и давать Вратам время успокоиться.
– Пень, ступай первым, – приказал капитан. – Подождешь на той стороне.
– Почему я? – запротестовал пират, но под непререкаемым взглядом главаря смирился. Сел на траву и, отталкиваясь руками, заскользил по склону.
И исчез, не добравшись до подножия холма.
Наррабанцы переглянулись.
Выждав немного, мальчишка скомандовал:
– Теперь следующий!
– Варрах, калга да! – велел главарь.
Смуглый наррабанец, как и рыжий пират, исчез на полдороге с откоса. Главарь следил за ним в оба глаза, но не уловил момент перехода за Грань.
Сарх обернулся к проводнику и увидел, к своему удивлению, что мальчишка растянулся на животе и вглядывается во что-то на противоположном склоне холма.
На всякий случай Сарх тут же растянулся в траве, бесшумнее змеи подполз к Нургидану и, лежа рядом с ним, зашарил взглядом, ища неведомого врага.
Среди колышущейся травы не было видно никаких чудищ. Лишь на одном из валунов сидел зверек, похожий на суслика, но с голубовато-сизой шкуркой и сильно отвисшим брюшком. Зверек передними лапками держал сухой плод, напоминающий орех, и разглядывал его с глубокомысленным видом.
– Ну и что это значит? – негромко и зло спросил наррабанец.
При звуках его голоса зверек насторожился и, выронив свою добычу, юркнул под камень – только брюшко мотнулось из стороны в сторону.
– Ну вот, надо же было спугнуть! – проворчал Нургидан, встав и отряхивая травинки с одежды.
– Ты что вытворяешь? – гневно вопросил Сарх, тоже вставая.
Нургидан глянул на него без всякого почтения. Теперь, когда они остались одни, можно было за все посчитаться с пиратом. И плевать на его нож!
Но перед дракой ученик Охотника позволил себе маленькое мстительное удовольствие.
– Понимаешь, – задушевно сказал он, – я до этого про них только в книжке читал. «Мышевидный грызун с непарным числом резцов...»
И с наслаждением закончил, глядя врагу прямо в глаза:
– Мало кто из Охотников видел так близко земляную пыхтелку!
– Земляную пых...
Сарх не договорил. Смуглое лицо бешено исказилось. Он прыгнул на ненавистного гаденыша, метя скрюченными пальцами в горло.
Нургидан ждал атаки. Драться он любил и умел. Увернувшись от тянущихся к нему рук убийцы, он от души вре-зал Сарху. Враги сцепились, упали, покатились по склону и проскочили Грань одним клубком, шипя от смертельной злобы, ничего не замечая вокруг.
И выпустили друг друга лишь тогда, когда океанская волна хлестнула в лицо, заставила захлебнуться солено-горькой водой.
Сокол с трудом мог идти: тело расплачивалось за чудовищный всплеск силы. Ралиджа поддерживали Шенги и Айфер. Наемник предлагал понести Хранителя, но тот отказался: если двигаться, слабость пройдет быстрее.
Ученики Охотника шли позади, бросая испуганно-восхищенные взгляды на ссутулившуюся спину Ралиджа. Только что свершилось небывалое: человек голыми руками разорвал покрытого броней монстра!
Но Дайру, хоть и был счастлив, что у него на глазах Со-кол совершил подвиг, не мог забыть и другое: как учитель закрывал его своим телом от чудища.
Впрочем, потрясение не лишило подростка наблюдательности:
– Учитель, водохлебка!
– Где?! – Шенги так резко обернулся к ученику, что Ралидж, опиравшийся на его плечо, невольно застонал.
Дайру пнул камень, в тени которого угнездилось мелкое растеньице:
– Вот! Обязательно рядом вода!
До этого мгновения маленький отряд не говорил о воде и старался о ней даже не думать. И это удавалось: когда тебя пытаются съесть, тебе как-то не до жажды. Но после возгласа мальчика все вдруг почувствовали, как трется о пересохшее нёбо шершавый непослушный язык.
В поиски воды включились все, даже едва стоящий на ногах Ралидж. Удача улыбнулась Нитхе. Она обнаружила в расселине тонкую струйку ручейка и завизжала так, что спугнула стайку пришедших на водопой сухих длинноногих созданий, похожих на пауков.
Много ли надо человеку для счастья? Лишь несколько глотков воды. А потом... потом человек снова начинает вспоминать, что же ему надо для счастья. Но эти короткие мгновения удовлетворенного желания, когда ничего не хочется, делают его равным богам.