Чтение онлайн

Нажав отбой, Владимир задумчиво почесал подбородок верхней кромкой мобильного телефона. Пройдясь перед парочкой, он незаметным жестом всадил иглу в шею «быка». Через несколько минут комнату огласили всхрапывания мирно посапывающего Костяна.

– Ну, Сеня, сам расскажешь, под кем ходишь или применим стимуляцию? Знаешь, поделюсь маленьким секретом, на границе хунхузы и браконьеры тоже поначалу корчат героев, но в итоге все поют курскими соловьями, ни один от откровений не удержался. Даже коренные ханьцы начинают на русском не хуже рязанских мужиков балакать. Будешь говорить? Моргни два раза. Гордый, значит. Ладно…, - несколько тонких игл пронзили человеческую плоть. Прошло не так много времени, как Владимир стал слушателем откровений, сплошным потоком полившихся из Семёна Никаноровича Вьюнова, сорока пяти лет от роду, человека, незнакомого с понятием «совесть». К приезду Авгура с «ребятами» Вьюн слил достаточно.

Под великолепный кофе с коньяком (ну и что, что на ночь), Авгуру с подручными продемонстрировали запись скрытой камеры наблюдения, установленной в холле, после чего передали «гостей» с рук на руки, предварительно сняв с них оцепенение.

– Оружие не верну, - под вой москвичей, у которых сходило онемение с рук и ног, качнул головой Владимир на вопрос Авгура об изъятом огнестреле. – Что с бою взято, то свято! Как учит жизнь, лишний ствол в хозяйстве не помеха.

– Ты ещё пожалеешь, мы твою мандель сучку-сестру по кругу пустим, - спускаясь с крыльца, тихо, вроде бы в никуда, выплюнул Вьюн.

– Идиот! – обречённо прохрипел вписавшийся за москвичей Авгур, оглядываясь на стоящего в дверях Владимира, в глазах которого отразилось ледяное пламя ада.

В отличие от пришлых, Авгур понимал, что за пацаном стоит реальная сила. Он сам вписался в разборки, с помощью хозяина Вьюна надеясь утрясти кое-какие траблы в Москве и, в случае нужды, получить защиту и прикрытие силы, стоящей за Огнёвым, как эта тварь без мозгов всё испортила. Знахарь нападок на сестру не простит, так что скоро у «Иванов» грядут большие перемены и делёжка освободившихся территорий, а «траблы», «траблы» он порешает через других и стоит хорошенько перетрясти с Огнёвым принципы и условия сотрудничества, доведя их до умных и нужных людей в столице и соседних губерниях. Они тут и так ходят под оком СИБ и мутных личностей, перед которыми сами СИБовцы передвигаются на полусогнутых, зачем усугублять положение? Ещё один залёт, подобный сегодняшнему, и придётся сматывать удочки.

История не сохранила для широкой общественности результат разборок Авгура с Вьюном. Бритоголовый Костян, игравший роль статиста и славянского шкафа, в разговоре никак не участвовал, понимал, что не с его куцым умишкой переть против авторитета и помощника босса. Вон, час назад хотели власть показать и так от пацана огребли, что до сих пор руки и ноги ватные, а этот велеречивый и приторно деликатный Авгур и прикопать где-нибудь в лесочке может. Встречались Костяну подобные господа – сладко чешут, глубоко закапывают. Авгур не стал рассусоливать, попросту набрав номер босса и вывалив тому всю подноготную. Вьюна и Костяна через трубку поставили «раком» и отымели по полной, дав приказ ехать обратно. Местный авторитет умолчал об одном, он не стал доводить до босса слова Вьюна на крыльце флигеля, за что Костян был ему благодарен.

А на обратном пути машину с московскими номерами начали преследовать неудачи. Дважды Костян пробивал колёса, хотя за три года до этого у него не случалось ни одного прокола. Один раз им прилетел камень в лобовое стекло, да так, что пришлось переться в ближайшее СТО и менять битую лобовуху. Уже в самой Москве тачка встала колом и до гаража ещё пёрли на эвакуаторе. Оставив Костяна заниматься ремонтом, Вьюн поехал к боссу и «бык» не видел, как Сеня наступил на шнурок собственной туфли, шибанувшись об асфальт и в кровь рассадив колено. В доме босса Вьюн замешкался в прихожей и получил резко открытой охранником дверью по носу, залив красной юшкой дорогущий костюм от лучших московских кутюрье. После эпического разноса, сменив прикид, Вьюн поехал заливать горе в ресторан, поскользнувшись там на мокрой плитке в туалете кабака и треснувшись башкой об угол умывальника. Умывальник выдержал, голове повезло меньше. Труп обнаружила уборщица, пришедшая навести чистоту согласно вывешенного на стене уборной графика.

Несчастья начали преследовать членов группировки одного за другим, по непонятной причине обходя Костяна стороной. Находясь «на измене» и шестым чувством предчувствуя неладное, Костян сказался больным и залёг на дно в доме своей престарелой бабки, изредка получая сообщения от корешей, пара из которых угробилась в ДТП (на машине по непонятной причине отказали тормоза), один улетел в лифтовую шахту, шагнув в открывшиеся створки без лифта. Ещё один задохнулся в дыму, уснув дома на диване с непотушенной сигаретой во рту. По крайней мере так сказали пожарные, а как оно было на самом деле никто не знает. Почему-то гибли те, на ком была чужая кровь и отнятые жизни. Простые «бойцы» отделывались легче. Кто-то отравился, кто-то угодил в больницу с переломами, а через три недели босса шваркнуло током от кофеварки на кухне. Не откачали.

– Прокляли тебя, внучок, - шамкала бабуля. – Всех вас прокляли зараз, поверь, я чужой сглаз вижу, токмо не помогут вам бабки и знахарки, грехов на вас как на Барбоске. Говорила я табе, с не связывайся ты с имя, Костенька. Не доведут оне табя до добра. Кого вы прогневили, шта таких молодых Смерть прибирает друг за дружкой? Покайся, Костенька, в церковь сходи, ведь и за тобой придёт костлявая. Мне-то што, я ужо пожила, давно помирать пора, а тебе ишшо бы жить и жить. Послушай меня, внучек.

Спустя неделю после смерти одного из московских криминальных боссов арку ворот Борисоглебского монастыря в Дмитрове пересёк могучего телосложения мужчина, увеличив количество насельников на одного человека.

Через пятнадцать лет иеромонах Константин, отпевая почивших от очередной пандемии в полевом госпитале, развёрнутом на территории обители, встретит бывшего целителя, приехавшего в подмосковный госпиталь с целой свитой учеников и подчинённых. Мужчины узнают друг друга. Целитель (пусть будет так) почтительно кивнёт Константину…

Чего Константин не знал и не узнает, так это то, что целитель тогда получил очередной нагоняй и моральный втык, но, странное дело, через несколько месяцев у него завязались неплохие связи с московскими криминальными боссами.

*****

– Ты не переживай, папа всегда такой был – взрывной, - Анастасия вцепилась в руку Владимира с силой тонущего, ухватившего спасательный круг.

– А я не переживаю, - согнав с лица хмурые тени переживаний и тяжёлых дум, Огнёв улыбнулся девушке. – Я ведь не на нём мечтаю жениться.

– Стоп! – ударив по тормозам будто на машине, Анастасия словно вкопанная встала на месте. – Это признание или предложение?

– Признание, - нисколько не смутился молодой человек, в ладонь которого впились девичьи ноготки с модным маникюром. – Для предложения антураж не тот и обстановка не располагает. Не запасся я свечами с шампанским и кольцом с камнем, понимаешь. Хотя парк тоже сойдёт, голубые ели, дорожки из жёлтого кирпича и тающие под весенним солнцем сугробы, лужами слёз навевающие романтичное настроение, хотя кольца всё равно нет. Вот досада, только приготовишься отдать сердце и прочий ливер, а кольца нет!