Чтение онлайн

Клацнув автосцепками, пассажирский состав начал плавно набирать ход. Перрон покатился назад, убыстряясь замелькали опоры контактной сети. Подумав, что сестра будет полоскаться ещё минут пятнадцать, Владимир решил переодеться в купе. Разоблачившись и убрав одежду в шкаф, он надел лёгкие кремовые брюки и потянулся за футболкой, когда из душа вышла Вика. Закусив правый кулак, сестра шокированным взглядом прикипела к обнажённому торсу старшего брата, точнее к целой плеяде разнообразных шрамов на нём.

– Это ты в Хабаровской учебке заработал?
– наконец отмерла она, кончиками пальцев касаясь багрового рубца на левом плече. Ядом, капнувшим с языка, Вики можно было отравить водоём размером с Балтийское море.

– Немногим ранее, - не стал конкретизировать Владимир. Оправдываться не имело смысла. Как-то он не подумал об этом аспекте, совсем выпустил из головы.

– А остальные? – розовый ноготок с аккуратным маникюром ткнулся в грудь.

– Там же, - по-прежнему сухо и без подробностей выдал Владимир.

– Говорят, шрамы украшают мужчин, но знаешь, лучше бы они тебя не украшали и тех висюлек на мундире не надо. Мне нужен живой и здоровый брат, а не его холодное тело с «иконостасом» на груди, закопанное на два с половиной метра под землю.

Плюхнувшись на диван, Вика разрыдалась в два ручья.

– Отставить слезоразлив! – присел рядом с Викой Владимир, обняв сестру за плечи. – Хочешь стать похожей на опухшую панду? Цел твой братик и помирать не собирается. Прощения просить не стану, потому что незачем тебе было знать, что на границе происходило, да и нельзя. Я, мелкая, целую кучу подписок дал. Да, я лежал в госпитале, ты наверняка догадывалась об этом, только не признавалась сама себе. Что изменилось сейчас? Поэтому прекращаем хлюпать носом и топаем приводить себя в порядок. Душевая в том направлении.

– Больно было? – смахивая с щёк слёзы, спросила Вика.

– Как комарик укусил.

– Комарик размером с быка?

– В душ иди, любопытная Варвара.

*****

– Вов, а тебе не обидно, что тебя не показали по телевизору? – забравшись под одеяло, которое она натянула по самые глаза, спросила Вика.

– Ни капельки, - чуть послюнявив палец, перевернул страницу книги Владимир. – Тебе мой ночник не мешает? В глаза не светит?

– Нет, - сверкнули из уютной полутьмы купе глазища сестры. – А что за скандал, про который говорила Её Величество?

– Да-а, мелкая, - хмыкнул Владимир, отрываясь от чтения в попытке рассмотреть любознательную глазастую белую гусеницу на диване. – Не представляю, как тебя в гостинице и в Москве от любопытства-то не разорвало. Это же сколько дней ты держалась… На фоне твоего подвига меркнут все двенадцать свершений Геракла.

– Ну, Вов! – жалобно заканючили из-под одеяла.

– Ладно, - весело отмахнулся Владимир, - считай я сдался под напором щенячьих глазок. Так, мелкая, перечисли папкины боевые ордена.

– Эй, герой – спина горой, - хихикнула Вика, - наш батя привинтил на грудь, хорошо, что не на груди, два ордена с мечами.

– Ну-ну…

– Не понукай, отец родной, не запрягал. Ордена Святого Владимира и Святого Георгия. Правда я умница?

– Умница, можешь скушать шоколадку, только зубы почистить не забудь. Так вот, барышня моя неразумная, хотя и умница, согласно неписаным законам и табели о рангах нас должны были разместить между первыми рядами и серединой, а нас пихнули с самую… м-м-м, в конец, говоря иным языком. Тем более твой брат, если ты забыла один мелкий нюанс, ныне наследный дворянин, а не голь перекатная. Учитывая, что на приёме собралось достаточно «сливок общества» и то, что я оказался в числе награждаемых орденом, случился натуральный скандал. Поэтому моё награждение не ретранслировали по телевизору, чтобы замять неловкую ситуацию с оскорблением военных, которые очень щепетильно относятся к различным традициям и церемониалам. Ферштейн?

– Ага, их бин натюрлих, - замшелой деревенщиной шмыгнула носом Вика. Рукавом, правда, утираться не стала.

– Будь мы просто приглашёнными, слово бы никто не сказал. А в нашем случае пощёчина получилась не нам, а императорской семье и военным. Чинуши Двора и те, кто стоял за их спинами, со своей самодеятельностью вляпались по самое «не балуйся». Мария Александровна не простит им пятно, посаженное на её репутацию, а военные теперь при каждом удобном случае начнут вставлять палки в колёса.

– У-у, как всё сложно и запутанно. Хотя я не удивлена, там все змеюки подколодные, плюнуть некуда, в тварь шипящую попадёшь, вот они и очерчивают границы террариума, чтобы разом все не перекусались.

Владимир никак не стал комментировать тираду сестры. Зачем, если и так всё понятно.

– Вов…

– Уу? – приподняв брови, Владимир оторвался от чтива, к которому успел вернуться.

– Я тебе ещё в Москве хотела сказать, да забыла, - опять шмыгнула носом Вика.

– Говори, пока тебя вновь склероз с болезнью Альцгеймера не застигли. Не тяни резину, мелкая. Мне уже самому интересно, из-за чего ты носом шмыгаешь на ночь глядя.

– Вов, тебя в армию папахен и мамахен законопатили. Я где-то за неделю до выезда на олимпиаду их нечаянно подслушала. У меня в ссыльно-поселенском домике соль закончилась, а в магазин лень тащиться было, и я на родительскую кухню с набегом поплелась, а они в гостиной оказались. Дверь в коридор открыта… Да что я тебе рассказываю, ты и сам знаешь, как там всё, вот я в нише за дверью и затихарилась. Папахен с кем-то из своих кентов по телефону базарил, а мамахен рядом с ним сидела. О чём он там трещал я не поняла, только его видимо спросили, может ли он кому-то в Н-ске повестку организовать.

– И причём здесь я? – Владимир сделал вид, что удивился, хотя уже догадался о подоплёке.

– Тут папахен поинтересовался у матери, сможет ли она организовать повестку нужному человеку, а мамахен, сказала, - будто бы не услыхала вопроса Вика, продолжая тихо бубнить из-под одеяла, - что кенту услуга с повесткой обойдётся в кругленькую сумму, это только ради пасынка она бесплатно старалась и бывшему однокашнику на уши приседала…

– Понятно, - захлопнул книгу Владимир. Желание читать пропало.