Зло
Шрифт:
«Да, но потом, после этого?»
«Да, потом, после этого… Ах, Пьер, если бы я только смог забраться в твою кожу на эти десять минут! Если бы я каким-то образом поменялся с тобой местами, нацепил очки…»
«Забавно, но сейчас это не получится».
«Я даже не могу научить тебя драться».
Прошло два дня. Силверхиелм и Густав Дален все-таки вытащили Пьера в квадрат.
Эрик стоял на самом верху холма реальной школы, его ладони и лоб были мокрыми от холодного пота.
Всё началось как обычно. Церемониймейстер посвятил Пьера в крысу при помощи серебряного посоха, а потом напомнил правила. В нижних рядах реальной школы несколько голосов затянули крысиную песню.
«Заткнитесь! — крикнул Эрик резко. — Заткнитесь, иначе вам придётся подняться в квадрат со мной!»
Песня стихла. На бетонной площадке закончился вступительный ритуал, и пришло время для первых ударов.
«Сними очки!» — скомандовал Силверхиелм.
«Почему я должен подчиняться скотине вроде тебя?» — ответил Пьер совершенно спокойно. Даже Эрик не смог расслышать какие-то особенные нотки в его голосе.
«Просто сними их», — продолжил Силверхиелм.
Пьер сделал короткий шаг ближе к своему противнику и передвинул осторожно руки к животу (да, чёрт, он задумал ударить!), поднял глаза на Силверхиелма и понюхал воздух два-три раза.
«От тебя всё ещё воняет дерьмом, такой как ты никогда не отмоется от запаха дерьма», — сказал он и тотчас ударил.
И попал по роже — идеально. Силверхиелм от удивления даже отпрянул. Официантки в первом ряду зааплодировали. Ученики реальной школы взвыли от восторга.
Как раз когда Силверхиелм собирался кинуться в атаку, Пьер остановил его жестом:
«Стоп! — сказал он. — Позволь мне сначала снять очки».
И Силверхиелм стоял с глупым видом с поднятыми в стойку руками, пока Пьер бесконечно долго засовывал очки в карман.
«Итак, господин комендант Шлем из Дерьма, сейчас вы можете начинать, если есть желание», — сказал Пьер, и первый удар кулаком угодил ему по зубам на последнем слоге предложения.
Спустя несколько минут кровь текла у Пьера и изо рта, и из носа. Но, насколько Эрик мог видеть, ни Мигалка, ни Шлем из Дерьма не попадали достаточно сильно и чисто, чтобы нанести серьёзный вред. Пьер, который не делал ничего иного, кроме слабых попыток защищаться от атак, достаточно быстро начал плакать и опустился к земле. Кровавая лужа под ним росла не настолько быстро, чтобы вызывать беспокойство.
Они, естественно, начали бить его ногами по заду и орать о том, как наказывают таких вот социал-демократов, считающих, что они могут выступать против горчичников. Сначала они били не особенно сильно. Пьер уже выдержал достаточно долго, чтобы иметь право выползти из квадрата с честью.
«Сейчас мы послушаем, — крикнул Густав Дален. — Сейчас мы послушаем, собираешься ли ты принимать горчичники в будущем и прекратишь ли свое дерзкое поведение!»
Пьер попытался сказать что-то, но его прервал удар ногой по рёбрам от Силверхиелма. Тогда взревела гимназическая публика. «Пусть он даст слово!» — кричали они.
Силверхиелм сделал паузу в избиении.
«Ну послушаем обещание маленькой крысы быть покорной», — крикнул он скрючившемуся у его ног Пьеру.
«Конечно, я могу пообещать чёрт знает что. Как раз сейчас я могу пообещать достать луну, если ты захочешь. Но я не собираюсь держать моё обещание. Ты чёртова трусливая свинья! Ты воняющий дерьмом…»
У Пьера перехватило дыхание от следующего удара. На этот раз Силверхиелм постарался от души. Он поднял ногу вверх и опустил каблук в рёбра Пьера. Даже у Силверхиелма такой удар получился ужасно сильным (чёрт, где он навострился так бить?).
«Ну как ты назвал меня?» — поинтересовался Силверхиелм, и Пьер не ответил.
«Свинья! — крикнул Эрик с холма учеников реальной школы. — Воняющая дерьмом свинья, вот что ты такое, Шлем из Дерьма!»
«Вот как, — сказал Силверхиелм и поднял ногу, чтобы снова ударить Пьера пяткой. — Что ты говоришь, послушаем ещё раз?»
«Шлем из Дерьма!» — крикнул Эрик.
Тогда Силверхиелм снова и очень сильно врезал ногой. При хорошем попадании он мог сломать несколько рёбер.
«Ну послушаем ещё раз?» — поинтересовался Силверхиелм и опять занес ногу над Пьером.
Эрик не ответил. Послание выглядело достаточно ясным. Каждая новая дерзость со стороны Эрика означала для лежащего Пьера новый удар. Публика молчала в ожидании продолжения.
«Шлем из Дерьма, вонючий комендант», — простонал Пьер.
После этого послышались глухие звуки тумаков, напоминающие шум падения мягкого мешка на бетонный пол. Пьер уже не имел сил выползти сам, Силверхиелм и Дален зашли слишком далеко. Они вытащили его наружу за ноги, так что голова, а потом потерявшие силу руки упали с бетонной платформы на гравий. Потом они произнесли несколько общих угроз в сторону реальной школы и удалились. Финские официантки в первом ряду начали закрывать окна. Одна из них посомневалась немного, а потом крикнула на ломаном шведском языке:
«Сатана, чёртов Шлем из Дерьма!»
И только потом закрыла окно.
Эрик подошёл и помог Пьеру подняться на ноги. Пьер слабо стонал. Публика начала расходиться, болтая, как будто дело касалось матча чемпионата Швеции по футболу.
Спустя несколько часов Пьер смог в первый раз пошутить о произошедшем. Эрик смыл у него кровь и констатировал, что, собственно, ничего не требовалось зашивать. Нос остался цел, и губы только немного пострадали. Конечно, не обошлось без синяков под обоими глазами, и по всей спине остались заметные синие отметины от каблуков.
«Мы сейчас приятная парочка, — сказал Пьер. — Само собой разумеется, я выиграл в каком-то смысле. Здесь всё ясно. Но „ещё одна такая победа, и я проиграл“. Я — не Санчо Панса, надо признаться, я — Пирр. Потому что раньше я думал, что ты рыцарь печального образа, это же понятно. А себя считал маленьким толстым дьяволом на осле. Но это не так».
«Чёрт возьми, я представлял себя Спартаком, гладиатором, поднявшим восстание, а потом приходишь ты и говоришь, что я идиот, который борется с ветряными мельницами. Можно думать всё что угодно о наших комендантах, но они в любом случае проворнее ветряных мельниц».