Шрифт:
Глава 1
– С возвращением, Надька, – подруга обняла меня, когда я вошла в офис. – Ну и дала ты жару, два месяца на больничном! Везет.
– Перелом ноги – то еще счастье, – хмыкнула я, и начала продвигаться к приемной, кивая встречным коллегам, и улыбаясь.
Мне двадцать пять лет, у меня есть высшее образование. А еще я секретарша, чего очень стыдится моя мама.
И я просто обожаю свою работу! Люблю старенького шефа, который добавляет крепкие капельки в принесенный мною кофе, и к обеду мирно дремлет. Он не орет, не капризничает, отпускает вовремя, и я успеваю заехать за дочкой.
– Надь, – Ксюша побежала за мной в приемную, стуча каблучками, – ты новому боссу постарайся понравиться, ладно? А то, говорят, он новую секретаршу ищет.
– Новому боссу? – нахмурилась я. – Ты о чем, Ксю?
– Так Борис Ефимович дела передает своему сыну, а сам на покой уходит. Дай Боже, не на вечный. А Никита, говорят, тобой недоволен. Ну ты это, осторожнее будь, ладно?
Я рассеянно кивнула, и начала выкладывать на свой рабочий стол конфеты и торт, которые сделала сама. Есть у меня такое хобби – десерты готовить вместе с дочкой. Забавно, что при нашей любви к изготовлению сладостей, поедать эти самые сладости мы не любим.
Зато угощать очень даже. Классная руководительница моей Лизы уже пять кило набрала благодаря моим угощениям.
– Привет, Надюша, – в приемную вошел Борис Ефимович, постукивая элегантной тростью. – Наконец-то ты вернулась! О, мои любимые, трюфельные, – облизнулся шеф, а при виде торта «Графские развалины» его глаза и вовсе загорелись. – Кудесница!
– Льстите. А лучше бы премию выписали! Да вы угощайтесь, – я подвинула конфеты поближе к шефу.
– Я только вошел, а ты уже деньги требуешь. Женщины, – Борис Ефимович цокнул языком, взял шоколадный трюфель, и с наслаждением его слопал.
Вот я так и знала, что Ксюша как обычно напридумывала ерунды.
Ну какой новый шеф, когда старый на месте?! Да и не потянет молодой оболтус управление международной логистической компанией. Конечно, всеми делами занимаются руководители отделов, а наш Борис Ефимович в основном отдыхает, но клиенты наши ему верны. И вряд ли будут работать с молодым да борзым золотым мальчиком.
Я нарезала торт, наблюдая, как шеф одну за другой ворует с моего стола конфеты, будто пятилетний мальчишка. Хорошо что я много с собой взяла, скоро коллеги начнут подтягиваться, а отказываю в угощениях я лишь Вере. Она та еще стерва.
– Вы к себе идите. Я вам кофе с тортиком принесу. А потом приемную украшу, Новый Год на носу, – я с предвкушением посмотрела на второй пакет, который принесла с собой, и набит он игрушками и гирляндами.
А в подсобке елка стоит, которую нужно вытащить, и украсить.
Ох, как же я люблю эту предпраздничную суету!
– Надюш…
Борис Ефимович вздохнул, странно глядя на меня, и покачал головой.
– Что?
– Ничего, – вздохнул шеф. – Потом поговорим.
Хм, может, премии в этом году не будет, и про это Борис Ефимович не решается мне сказать? Если так, то новость неприятная. Сначала я ушла в законный отпуск на четыре недели, год ради этого работала, не отдыхая. А все для того, чтобы дочке помочь справиться, она теперь не малышка-детсадовка, а первоклашка.
А потом, в предпоследний день отпуска, я банальнейшим образом упала на даче, и так «удачно», что сломала левую ногу и правую руку.
Сломала бы еще нос, был бы хет-трик. Комбо!
А деньги, к сожалению, имеют неприятное свойство заканчиваться.
– Ой, конфетки. А я на диете к новому году, но пара штук же не повредит? – забежала Маша из бухгалтерии.
– Ммм, тортик. Надь, может, все же, выйдешь за меня? – в приемную заглянул Слава – наш специалист по таможенным декларациям, и традиционно предложил мне стать его женой. – Я буду тебя обеспечивать, а ты будешь меня вкусно кормить.
– Напоминаю: ты уже женат, – расхохоталась я, распаковывая елку.
– Так меня на всех хватит. Вроде закон скоро примут о многоженстве, я по новостям слышал.
– А я по новостям слышала, что инопланетяне уже среди нас, и вдобавок ожидается восстание машин. Все, иди уже, – замахала я на балбеса рукой.
Коллеги по очереди подтягивались в приемную, позабыв про то, что к корпоративу дружно худели, и поедали мои конфеты, торт, и кокосовое печенье, пока я с удовольствием украшала белую елку красными и синими шариками.
– Так-так, – услышала я за спиной бархатистый мужской баритон. – И что у нас здесь происходит?
– Новогоднее волшебство здесь происходит. Добавляю скучной приемной праздничные нотки, – обернулась, и увидела перед собой настоящего красавчика – темноволосый, высоченный, одет в дорогущий костюм. На вид лет тридцать.
Ух, какой! Новый сотрудник? Клиент? Партнер?
– Ты Надя! – красавчик не спросил, он утвердительно это произнес, и я кивнула. – Та самая, которая то в отпуске, то на «больничном». Та самая, кто в первый же день не работой занимается, а ерундой, – мужчина сузил глаза, перечисляя мои прегрешения. – Та самая, кто потакала моему отцу, подливая в кофе коньяк. И из-за его пьянства мне придется руководить этой богадельней.
Мужчина перестал казаться мне красивым.
Наглый, и вдобавок болван!
– Во-первых, я и правда болела. А на отпуск имеют право все, с кем трудовой договор заключен, – сложила я руки на груди. – Ерундой я не занимаюсь, мой начальник прекрасно осведомлен о том, что я украшаю приемную. И никому я коньяк не подливала! И… что? Вы сказали «руководить»?
Так коллеги не врали, и у нас новый босс?
– Да. Руководить, – отрезал мужчина. – Всеми, кроме тебя. Наслышан о твоей «работе». Ты уволена!
Он произнес это, и вошел в кабинет директора.
НИКИТА
Отец на старости лет стал жутко сентиментальным. Он уже неделю мог не являться в офис, но решил дождаться, пока вернется его секретарша-бездельница.
– Папа, – кивнул я ему. – Ты своей секретарше не сказал, что она уволена?
– Не сказал.
– Почему? – я сел напротив, и взял с блюдца конфету, оказавшуюся дико вкусной. – Твоя Наденька сильно удивилась, когда я ей сообщил. Наверное, так и стоит посреди приемной, и воздух ртом хватает. Мог бы и сам сказать ей, чтобы написала заявление.