Чтение онлайн

– О, моя наставница! – вскричала я растроганно. – Как я вам обязана! Мое сердце и мой разум уже устремляются к источнику, который вы мне обещаете… Знайте же, что, хотя ваши речи были для меня новостью и новостью приятной и неожиданной, я в очень раннем возрасте почувствовала отвращение к религии и с великой неохотой исполняла её обряды. Вы не можете себе представить, как я рада услышать, что вы собираетесь расширить мой кругозор! Увы, до сих пор я не слышала философских рассуждений насчет этого идолопоклонства, а свой скромный запас религиозной нечестивости скопила только благодаря подсказкам Природы.

– Тогда следуй её советам, милая, потому что они никогда тебя не обманут.

– Меня очень убедили ваши речи, – продолжала я. – В них столько здравых мыслей… Осмелюсь заметить, что редко можно встретить подобную мудрость в вашем возрасте. Трудно поверить, что человеческое сознание способно достичь высот, каких достигли вы, если только человек не обладает самыми необыкновенными талантами. Поэтому простите мой вопрос: как вам удалось совершить столько зла и сделать себя до такой степени жестокой?

– Придет день, и ты узнаешь обо мне все, – сказала настоятельница, поднимаясь со своего стула.

– Зачем ждать? Неужели вы боитесь…

– Боюсь повергнуть тебя в ужас.

– Не бойтесь этого, мадам.

Однако стук в дверь помешал Дельбене закончить свою историю, которую я так жаждала поскорее услышать.

– Тсс, – прошептала она, прижимая палец к губам, – давай вернемся к нашим делам. Поцелуй меня, Жюльетта, а когда-нибудь позже мы продолжим этот разговор.

В этот момент появились наши наперсницы, и я должна описать их.

Мадам де Вольмар приняла постриг только шесть месяцев назад. Ей недавно исполнилось двадцать лет; высокая, статная, удивительно белокожая, обладательница роскошных каштановых волос и самого прелестного тела, какое только можно себе представить. Вольмар, одаренная природой столькими достоинствами, несомненно, была одной из любимейших учениц мадам Дельбены и, исключая хозяйку, самой распутной из дам, приготовившихся участвовать в нашей оргии.

Сент-Эльм была новенькая – семнадцати лет, очень живая очаровательная девушка с искрящимися глазами, прекрасной формы грудями, вся словно излучавшая сладострастие. Элизабет и Флавия – обе были пансионерки; первой, скорее всего, не исполнилось и тринадцати, второй было шестнадцать. У Элизабет было чувственное лицо с удивительно тонкими изысканными чертами; несмотря на юный возраст она имела приятное, уже сформировавшееся тело с волнующими формами. Что же касается Флавии, у неё, конечно же, было самое ангельское личико, какое можно найти в этом мире. Невозможно представить себе более прелестной улыбки, более белоснежных зубов и мягких волос, и вряд ли можно найти такое соблазнительное тело, такую упругую и ослепительно белую кожу. Ах, друзья мои, если бы мне пришлось писать портрет Богини Цветов, моделью я выбрала бы Флавию!

Обязательные приветствия и комплименты были весьма краткими, без излишних формальностей. Каждая из участниц знала, что её привело сюда, и желала поскорее перейти к делу, а вот речи этих дам, признаться, несколько удивили меня. Даже в самом дешевом публичном доме не часто услышишь подобные непристойности, какие я услышала от этих юных созданий, и мне показался восхитительным контраст между сдержанно-изысканными манерами и откровенным бесстыдством и грубостью речей, приправленных непременными в таких случаях сальными словечками.

– Дельбена, – заявила мадам Вольмар, едва ступив на порог, – держу пари, что сегодня тебе не удастся заставить меня кончить: я всю ночь трахалась с Фонтениль, и она высосала из меня все, что можно. Я без ума от этой твари, за всю мою жизнь никто не ласкал меня так умело, как она, ещё ни разу я не испытывала таких мощных оргазмов, да ещё с таким аппетитом. Да, дорогие мои, это была не ночь, а сказка!

– Нет, вы только посмотрите на неё! – улыбнулась Дельбена, обращаясь ко всем присутствующим. – А вот я надеюсь, что сегодня мы проделаем такие номера, которые будут в тысячу раз слаще.

– Разрази меня гром! Тогда давайте приступим скорее! – вскричала Сент-Эльм. – Ведь я, не в пример Вольмар, сегодня как после великого поста, потому что спала одна. – И она с очаровательной непосредственностью подняла свои юбки. – Взгляните на мою куночку: она уже вся высохла от жажды.

– Не спешите, – с укоризной заметила наша наставница. – Для начала будет вступительная церемония; мы принимаем в нашу школу Жюльетту, и она должна пройти ритуальные испытания.

– Какая ещё Жюльетта? – удивилась Флавия. – Ах, вот она! По-моему, эту прелесть я раньше не видела. – Она подошла ко мне и смачно поцеловала меня в губы. – Ты умеешь сношаться, моя принцесса, надеюсь, ты тоже либертина? [Распутная женщина, женщина вольного поведения.] А как насчет лесбиянства, моя цыпочка?

И без лишних слов негодница властным жестом положила одну руку мне на грудь, другую – на промежность.

– А она ничего, – сказала Вольмар, оценивающе разглядывая мои ягодицы. – Давайте скорее испытаем её, а потом порезвимся все вместе.

– Послушайте, Дельбена, – заговорила Элизабет, – как ты смотришь на то, если Вольмар сразу приступит к этой аппетитной жопке? Она так и пожирает её глазами и жаждет отделать её как следует.

(Читатель будет приятно удивлён, узнав, что это предложение поступило от самой юной участницы нашей церемонии.)

– Всем известно, – вставила Сент-Эльм, – что наша Вольмар не уступит никакому самцу с таким клитором чуть не с палец длиной. Ведь она будто специально создана для того, чтобы удивлять матушку-природу: и самец, и самка в одном лице. Но, увы, бедняжке приходится быть либо нимфоманкой, либо содомиткой – иного ей не дано!

Произнеся эту шутливо-изысканную тираду, она подошла ближе и со всех сторон оглядела меня внимательным и опытным взглядом, в то время, как Флавия придирчиво ощупывала моё тело спереди, а Вольмар – сзади.

– Ясно как день, – продолжала она, – что у этой маленькой и сладенькой сучки отличное тело, и клянусь, что ещё до того, как наступит вечер, я узнаю вкус её спермы.

– Утихомирьтесь, прошу вас, – сердилась Дельбена, пытаясь восстановить порядок. – Потерпите немного…

– Какого черта! Давайте начинать! – взвизгнула Сент-Эльм. – Я уже истекаю. К чему ждать? Может, ещё помолимся, прежде чем начнем сосать друг друга? Сбрасывайте живее свое тряпьё и за дело!

Если бы вы присутствовали при сем, вашим глазам предстали бы шесть юных дев, одна прекрасней другой, страстно и неистово ласкающих обнажённые тела друг друга и образующих невероятные, неописуемые, то и дело меняющиеся композиции. Однако оргия началась с ритуала инициации.