Чтение онлайн

– Это неправда! – ответила она из-под соломы.

– Конечно, правда.

– Пусть он их даст, но сразу!

– Да, господин, дай их! – сказал он мне.

– Если Яшка выйдет, дам вам сразу двадцать.

– Два… два… дцать! Яшка, выходи!

– Пусть он их тебе даст! Я не верю в это. До двадцати никто не может считать; он тоже!

Я достал из кармана деньги и вложил их ему в руку. Он подпрыгнул от радости, испустил восхищенный крик, схватил сестру и подтащил ее ко мне. Там он дал ей деньги. Она посмотрела на меня, подпрыгнула, схватила мою руку, поцеловала ее и… взяла кнутовище, чтобы снова помешивать варево в горшке.

– Что она там варит? – спросил я.

Если бы весь дом был крыт, в нем нельзя было бы оставаться, ведь содержимое горшка распространяло ужасную вонь.

– Дичь, – ответил он и, словно гурман, причмокнул языком.

– Что это за дичь?

– Еж! Позавчера его поймал.

– И вы его едите?

– Конечно! Еж ведь самый большой деликатес, какие только есть. Посмотри-ка на него! Если хочешь кусочек, то получишь его, ведь ты нам дал невероятно много денег. Да, с удовольствием угощу тебя, и сестра моя тоже – та, что стоит у огня.

Я взял «дичь» за лапу и поднял ее. Брр! Эти милые люди хоть и содрали шкуру с ежа, но не потрошили его. Его варили со всеми внутренностями!

Я направился к вьючной лошади, взял мясо и хлеб и дал их пастуху.

– Это нам? – удивленно воскликнул он и принялся неудержимо ликовать.

Когда он успокоился, Яшка взяла двадцать пиастров и закопала их в углу, а ее брат сказал:

– Мы прячем все деньги, что получаем. Когда мы станем богаты, я куплю овцу и козу. Они дадут шерсть и молоко. Теперь ты можешь поговорить о хозяине постоялого двора, Кара-Нирване. Я тебе все расскажу. Таких хороших людей, как ты, нет на свете; так и моя сестра думает – та, что стоит у огня.

– Так, значит, ты видел, как приехал этот человек?

– Да, он ехал на вороном коне, которого купил у паши из Кеприли. Проехал он прямо посреди моего стада и даже двух хозяйских овец задавил. Поэтому я поручил стадо сестре – той, что стоит у огня, – а сам помчался к хозяину, чтобы сообщить ему. Когда я прибыл, человек из Руговы остановился перед домом и, не слезая с коня, стукнул меня по голове. Он сказал, чтобы я живо убирался отсюда и не слушал, что здесь говорят. Мой хозяин стоял рядом с ним. Он тоже меня побил; тогда я пошел в комнату и встал у окна, чтобы слышать все, что не полагалось.

– Ну, что они говорили?

– Кара-Нирван спросил, не проезжали ли здесь люди на повозке?

– Было такое?

– Нет. Тогда он промолвил, что приедут всадники; один из них – на вороном арабском жеребце. Он будет спрашивать Кара-Нирвана; пусть хозяин скажет, что тот поедет в Дибри, а не по дороге в Гори.

– А сам, наверное, отправился в Гори?

– Конечно, я его видел. Я довольно внимательно наблюдал.

– Далеко до Гори?

– Если у тебя хорошая лошадь, то доедешь часов за двенадцать. Только Кара-Нирван поедет не до самого Гори, а остановится на постоялом дворе, который зовут Невера-хане.

По-сербски Невера значит «предатель».

– Почему постоялый двор носит такое название?

– Потому что он лежит у скалы, которую так зовут.

– А почему ее так зовут?

– Не знаю.

– И что там нужно человеку из Руговы?

– Он подождет людей, которые едут на повозке.

– Какие деревни лежат на пути к Невера-хане?

– Две деревни, а потом постоялый двор. Ехать придется часов восемь, до самого рассвета.

– Этот постоялый двор лежит в уединенном месте или там есть деревня?

– Нет, поблизости ничего нет. Я был там.

– По какой стороне дороги он лежит?

– Справа.

– Ты знаешь хозяина?

– Да, он бывает здесь иногда и зовут его Драгойло. Никто не может его терпеть. Говорят, он наворовал все свое имущество.

– Ты еще слышал что-то?

– Нет, хозяин зашел в комнату, чтобы принести ружье, пистолет и нож. Потом человек из Руговы быстро уехал прочь.

– Долго он здесь был?

– Не могу тебе сказать этого, господин, ведь я не при часах, как падишах. Но думаю, что прошло часа два.

– Тогда скажи мне, как найти дорогу в Гори?

– Ладно, она пролегает по ту сторону Йоски. Вам надо перебраться через реку. Я проведу вас до конца деревни.

– Прекрасно! Но сейчас уже ночь. Мы не собьемся с дороги?

– Можете, пожалуй, раз не знаете пути, но до первой деревни вы не заблудитесь, и если разбудите чабана и дадите ему пять пиастров, то он охотно проведет вас, чтобы вы не сбились с дороги.

– Теперь я все знаю. Я доволен тобой. Сколько здесь стоит овца?

– Годовалая – двадцать пиастров.

– А коза?

– Гораздо, гораздо дороже. Если она дает молоко, то стоит, пожалуй, больше тридцати пиастров.

– Ты прокормишь этих животных?

– Да, это земля падишаха; здесь все люди могут пасти скот.

– Что ж, тогда тебе одной овцы и козы мало. Видишь эти серебряные монеты! Здесь больше двух сотен пиастров. На эти деньги ты можешь купить не меньше четырех коз и четырех овец, если только дурные люди не отберут у тебя деньги.

– Отберут? Пусть только сунутся! Я пойду к попу, и он мне поможет. Но ты шутишь. Разве мы станем богачами, я и моя сестра – та, что сидит у огня!

– Так у вас есть поп?

– Да, и очень хороший; он часто дает мне есть. Я христианин.

Он сказал это с настоящей гордостью. Я достал свою записную книжку, вырвал листок и написал несколько строк, передав ему со следующими словами:

– Если кто-нибудь скажет, что ты не мог честно заработать двести двадцать пиастров и решит отнять у тебя деньги, дай эту записку попу. Здесь моя подпись и расписка в том, что я подарил тебе эти деньги.

Прежде чем писать, я передал ему деньги. Он остолбенел; он стоял с вытянутыми руками, не веря своим глазам. Я положил записку поверх денег, повернулся, вышел и вскочил на лошадь. Он метнулся ко мне, радостно крича: