Шрифт:
Николай Дмитриевич Телешов
ЖУЛИК
Однажды сторож Антон, лохматый деревенский мужик лет сорока пяти, здоровый и сильный, ходивший осенним вечером в тяжелом длинном армяке, в валенках и с дубинкой в руках, поймал жулика.
Жулик был совсем молодой, но хилый, маленький и очень смирный.
Антон заметил его на погребице, когда тот только что сломал замок. Он подкрался к нему сзади и неожиданно схватил его крепкой рукой за шиворот:
– Я тебе покажу, как замки ломать!
Жулик ахнул, но не сопротивлялся. Он выронил из рук и замок и шкворень и только пытался заглянуть в лицо того, кто держал его за воротник, и держал так крепко, что нельзя было повернуть голову.
Дело было в загородном дачном поселке, и жулика нужно было вести к уряднику, который жил неподалеку и в это время, вероятно, еще не спал.
Не желая из-за пустяков беспокоить хозяев, Антон не стал поднимать шума. Не говоря никому ни слова, он вывел пойманного за калитку.
– Иди, иди!
– покрикивал он, встряхивая своего пленника.
– Упираться будешь - убью!
– пригрозил он на всякий случай.
И они пошли.
Рука Антона точно окаменела на шее жулика; ни сопротивляться, ни думать о побеге было невозможно.
Дорога вела сначала мимо ряда дач, частью освещенных, частью уже покинутых, потом вела через просеку и через полянку по берегу большого пруда.
На небе светились звезды; вокруг было тихо и мирно.
Никому из живущих не могла прийти и мысль, что мимо проходят незнакомые между собою люди, ставшие минуту назад друг другу врагами.
– Господин сторож... а, господин сторож!
– заговорил вдруг жулик скромным, почти ласковым голосом.
Было темно, и только по его голосу было заметно, что он говорит улыбаясь.
– Перехватите, ради бога, полегче. А то уж дышать становится невозможно. Я не уйду. Да от вас даже бык не уйдет... от этакой хватки.
Антон, сознавая свою силу, молча ослабил пальцы, и жулик с облегчением повернул несколько раз вправо и влево голову.
– Благодарю вас.
– Иди, иди!
С минуту они шли молча. Легкие башмаки и мягкие валенки по-разному шумели по дороге.
– Господин сторож... а, господин сторож, - заговорил опять пленник тем же ласковым и тихим голосом.
– Ну?
– Я только к примеру. Например, если бы не было на свете жуликов, вовсе бы не было... никогда, даже звания ихнего не было бы вовсе...
– Ну?
– Вот я и думаю: что бы вы, господин сторож, стали бы тогда делать? То есть какое именно дело стали бы вы тогда выполнять?
Антон сразу не понял вопроса. Он думал о самом себе и ответил сурово и кратко, чтобы показать свою власть:
– Иди, иди!
Жулик шел впереди, Антон сзади; их соединяла только рука Антона, лежавшая, как железная скоба, на чужой шее.
– Я только к примеру... Чем бы вы стали заниматься, если бы жуликов совсем не было на свете?
Антон молчал.
– По-моему, не будь жуликов, не было бы и сторожей.
Подождав напрасно, но терпеливо ответа, пленник добавил:
– Поэтому я так понимаю, господин сторож, что жулик для вас первый друг и благодетель.
Вопрос становился доступным Антону. Он несколько замедлил шаг и начал вслушиваться.
– Красную рубашку вы бы тогда, пожалуй, не носили, ежели бы нашего брата не было. Потому что хозяину вас держать не было бы никакого расчета. Потому - для чего вы?
Он помолчал и вздохнул.
– Ежели жулика нет, то и сторож есть только прах, и ничего больше. Так ли я понимаю?
Это было настолько неожиданно, что Антон даже остановился.
Он молча и строго глядел в темноте на свою жертву, однако слова эти затронули его.
В армяке было жарко, а главное, сквозь армяк не могло быть видно его одежды; откуда же тот мог узнать про его красную рубашку, которую ему недавно подарила хозяйка на именины?
– Сейчас видать, - ответил он на свои мысли, - что ты страсть какой жулик!.. Ну, шагай!
И они опять пошли в прежнем порядке.
В просеке было темно и жутко. Еловый лес зубчатой черной стеной вырисовывался на темном звездном небе.
Под ногами хрустели сухие ветки и шуршала старая, затоптанная трава.
– Я все это только к тому говорю, что, не будь, например, жуликов, ваше занятие, господин сторож, совершенно уничтожается. Небось вы и сами не станете думать, что хозяин без вас жить или дыхнуть не может? Поверьте честному слову - может и даже очень может!.. Потому я и думаю, что жулик для сторожа есть хлеб насущный.
Антон чувствовал некоторую правду в его словах, и правду не очень веселую. Невольно ему вспоминалось, как недавно он был без места: куда ни ходил, где ни искал работы, везде было все занято. И действительно, не будь на свете жуликов, не быть ему и дачным сторожем.
Мысли эти тупо и тяжело бродили в его голове, а вкрадчивый, тихий голос пленника точно подсказывал ему новые вопросы и разрешал их сейчас же, смущая все более и более душу Антона.
– Так что никакого смысла из вашей должности не получится, ежели все жулики прекратятся. К примеру, скажем так: собаку кормят разве за то, что она собака?..
Нет. А за то ее кормят, что она лает и пугает. Кого? Жулика. А переведись все жулики, то и всем собакам сию же минуту отставка. И кончились бы собаки. И не стало бы ни одной собаки на всем белом свете. Так же точно и со сторожами. Хозяин не станет вам жалованье платить только за то, что вы, скажем, с усами и с бородой. Мало ли людей с усами и бородами, - за это денег не платят.
Антон вдруг остановился и вскинул на жулика недоуменный взгляд.
– Ты... про что это такое?..
– сердито сказал он, а у самого в груди что-то заворочалось, грузное, точно жернов на мельнице. Он глядел на жулика "широко открытыми глазами и даже снял с его шеи руку, держа его только сзади за пиджак.
– Как же это такое!
– вымолвил он беспокойно.
– Ты это про что?