Чтение онлайн

Беру свою кожзаменителевую папку, в которой таскал заявления граждан, и выхожу на улицу, в июньскую жару. Печет — не по-детски! Дома-то у меня прохладно, я заклинанием сделал так, чтобы всегда была прохлада. И кондиционера не надо — двадцать градусов, да и все тут. Но на улице…ужас какой-то! Солнце врезало по темечку, как корявой штакетиной. И сразу же покрылся потом. А уж в салоне какой горячий воздух — ой-ей!

Завел кукурузер, но садиться в салон не спешу. Пусть нагонит прохладного воздуха из кандюка, иначе задохнешься к чертовой матери. Надо хоть дома оставлять машину с приспущенными окнами — чтобы так не нагревалась.

— Привет, Василий! — слышу я мужской голос, поворачиваюсь…прораб. Козырев Виктор. Вполне приличный мужик, хоть и строитель. Нет, я ничего не имею против строителей, но в моей жизни как-то так пришлось, что как ни строитель — так жулье. Или надуть клиента пытаются, или обворовать — продать стройматериалы, закупить что-то совсем бросовое и выдать за хорошее. Экорномят на всем, чтобы денег осталось побольше, понимаю — все же люди. Но вот только не нравится мне это. Не зря наши все чаще приглашают на серьезные работы всяких там турок — они делают качественно и не воруют. Правда и денег за услуги берут неслабо, но тут уж так.

— Привет, Виктор — кивнул я, и настороженно спросил — Все в порядке? Или какие-то проблемы? Денег хватает? Работа идет?

— Да все в порядке — как-то смутился прораб — И денег хватает. Ребята довольны, пашут как трактора. Тут такое дело…мы под березой копали, и кое-что выкопали. Пойдем, посмотришь? Ну и скажешь — что нам делать. Тем более, что ты полицейский. А то мы и не знаем, как в таких случаях поступать.

Я уже знал, куда и зачем он меня ведет, потому не удивился, увидев пожелтевшие от времени кости и крупный, с хорошими зубами череп. Так вот ты какой…Автандил Тимофеич Кокорин, колдун, с которого все и началось. Рабочие стояли перед выкопанной ямой, на краю которой были разложены кости, и смотрели на них со странно угрюмыми лицами.

— Вот так и мы когда-нибудь! — вдруг сказал мужик с морщинистым, сильно загорелым лицом — Живешь, живешь, а потом бах! И в земле. И всякий придурок твой череп ногой пинает.

— Да не пинал я! — фыркнул молодой парнишка лет восемнадцати, не больше — Потрогал только! Сказал, что прикольная вещь, на комод поставить! И чо такого?

— А вот помрет твой папаша, кто-нить его выкопает, и начнет ногой пихать! Тебе понравится? — не отставал морщинистый.

— Ну что пристал, Семеныч! — парнишка совсем стушевался, покраснел — да я так просто ляпнул!

— Иэххх…молодежь! Никакого у вас почтения к смерти! — вздохнул тот, кого назвали Семенычем — Ничего, поживете с мое тоже начнете задумываться и о жизни, и о смерти. О! Товарищ старший лейтенант, что нам делать? Теперь затаскают, что ли? Все-таки мертвец!

— Никто вас не затаскает — после короткого раздумья ответил я — Соберите все кости, сложите в мешок. Я потом перезахороню, когда все будет закончено. Это бывший хозяин дома. Его после революции то ли убили, то ли сам умер. В общем — никакого интереса для полиции кости не представляют.

— Колдун! — раздался голос позади меня — Это колдун был, мужики! Вот его и убили!

— А что, правда колдун? — прищурил глаз парнишка, которого костерил Семеныч — Типа экстрасенс?

— Колдун — кивнул я — И тот, кто неуважительно отнесся к его останкам, получит полный нестояк! А еще — хромоту той ноги, которой он пинал кости! Чувствуешь, как у тебя нога болит? Чувствуешь?

Парень охнул, схватился за ногу (я попросил Прошку посодействовать), и со страхом посмотрел на меня:

— Правда заболела! О черт! И что делать?

— Собери кости, все, до единой, да со всем уважением. Снесешь вон туда, в дровяник под домом. А потом попросишь у колдуна прощения, все и пройдет — выдал я врачебное заключение, повернулся и пошел к машине. Нет, ну а как еще прививать уважение к покойным этому поколению ЕГЭ?!

В салоне кукурузера уже прохладно, только нагретая на солнце кожа сиденья говорила о том, что минут десять назад здесь было пекло. Не понимаю, как люди, имеющие кондиционер в машине терпят и не включают его? Типа — «от него болеют!». Жизнь вообще такая штука…от нее умирают! Так теперь что, не жить, что ли?

Доехал до дома Самохина, глянул в приоткрытые ворота — на месте! Джип его на месте. У него такой же как у меня кукурузер, так же «украшен» лебедками и стальным обвесом, только цвет совсем другой. А так — и год, и комплектация совпадают — тот же самый ТЛС-80 с неубиваемым бензиновым движком 4.5 литра объемом, жрущий по трассе 25 литров девяносто второго. В общем — не для бедных людей такой джип. Самохин можно сказать богат — магазины по всей области и в Москве, крепкое хозяйство здесь, с голоду, в общем, не умирает, это точно. Ну и я тоже не промах — несколько миллионов долларов на моем счету — не хухры-мухры. Десять лимонов зеленых я снял с олигарха за избавление его жены от смертельной болезни. Ну и моя заклятая подруга Анастасия Павловна три лимона зеленых мне подкинула. Именно заклятая — потому что после того, как она пыталась меня убить, я заклял ее со всей силой своей пролетарской ярости. Вбил ей в голову посыл о том, что меня не то что нельзя трогать — даже думать о том, чтобы причинить мне вред — есть очень болезненное и вредное для здоровья занятие. Вот она теперь только и думает о том, как бы мне не навредить. Ну…может и не думает, но точно не навредит. Гарантия! Фирма веников не вяжет, фирма делает гробы (народный эпос).

В общем — я никак не могу называться бедняком, и поездки на здоровенном прожорливом джипе мне по карману. И даже задумался — а нужен ли мне служебный ломучий уазик? Может — ну его к черту? А с другой стороны — если положен, так почему бы не взять? Просто из принципа! Чтоб другим не достался!

Самохина у джипа не было, и по времени — он скорее всего обедает. Потому я оставил машину у ворот и пошел в дом, благо что двери здесь практически не запирались. Услышал голос Самохина где-то на втором этаже (видимо он разговаривал по телефону), и вдруг замер — настолько мне что-то не понравилось в этом самом голосе.

— Вы даете гарантию, что она будет жива… Что?! Я должен получить гарантию! Слышите! Мне нужна гарантия!

Разговор прервался, а я потихоньку вышел на улицу, чтобы не получилось так, что меня «застали на горяченьком». Скажет еще, что подслушивал…нехорошо получится. А тут что-то не то происходит…

Я снова шагнул к двери дома, и тут мне навстречу выскочил Самохин — глаза по плошке, красный, губы подергиваются, а глаза…господи, да он плачет! Он плачет!

И тут у меня все стало на свои места. Я ПОНЯЛ.