Шрифт:
Когда светило жаркое солнце или шел дождь, я укрывал ее в тени своих ветвей, оберегая от палящих лучей и холодных капель. Когда ей хотелось есть, я сбрасывал вниз растущие на мне каштаны, она жарила их и ела. Часто она играла моими ветвями, расчесывая их своим волшебным гребешком. Иногда она пела мне песни или наигрывала на флейте старые мелодии, которые слышала до того, как покинула родные места. Я слушал ее внимательно и весело шелестел листвой от осознания того, что она находится рядом. Так проходили годы.
И вот однажды меня кто-то начал рубить. Внезапно я почувствовал, как острая сталь пытается сломать меня. Это было не больно, так как я по своей природе очень крепок, и могу выдержать удар почти любой силы, но неприятно. Удары были слабыми, неспособными причинить мне серьезного вреда, и я решил не тревожить свою любимицу этими пустяками, а вместо этого постарался заглянуть себе «за спину» и посмотреть, кто же там так настойчиво старается меня срубить. К сожалению, мне это не удалось, и тогда я молча смирился со своим положением. Тем более что удары подобной силы не могли пробить мою крепкую вековую кору.
Я продолжал укрывать свою любимицу от солнца и ветра, слушал ее песни и сказы, и все шло своим чередом. По ночам она уходила в лес в поисках грибов и ягод, – ей явно не хватало для поддержания жизненных сил моих малосытных каштанов. Утром она устраивалась на постели, которую я сооружал для нее из своих листьев, и засыпала. Это было самое счастливое время в моей жизни.
А потом появился он... таинственный ночной дровосек. Кто-то стал каждую ночь рубить меня под корень. Это было совсем не то, что принимать удары по стволу, и я всерьез забеспокоился за свое здоровье. Связь с землей была нарушена, и я не мог больше нормально пить из нее воду. Каждую ночь таинственный дровосек подрубал мои корни, а я тщетно пытался его прогнать, грозно шелестя листвой и пытаясь оглянуться назад. Время шло, сила меня покидала, но я все еще не решался тревожить свою любимицу этими проблемами. И вот однажды я почувствовал себя на редкость плохо, ибо листья мои стали засыхать от недостатка воды, и рассказал любимице о своем горе. Она с сочувствием выслушала меня и пообещала в эту ночь меня посторожить. Она не ушла за ягодами, а осталась со мной. В ту ночь меня никто не рубил. Трусливый дровосек испугался моей любимицы. Впервые за долгое время ночь прошла для меня спокойно. Однако на следующую ночь ей пришлось уйти за едой в глубь леса, дабы не умереть с голоду, и как только она ушла, удары топора снова наполнили собой ночной воздух. Корни мои стали превращаться в щепки.
Так продолжалось около двух недель. Потом я не выдержал и после очередного удара рухнул на землю. Падая, я успел развернуться в воздухе, и... каково же было мое удивление, когда я увидел свою любимицу, сжимающую в руках тяжелый топор. Вот кто, оказывается, был таинственным дровосеком...
– Но зачем ты это сделала? – прошелестел я своими черными увядшими листьями. – Ведь теперь некому будет укрывать тебя от дождя и снега. Некому будет стелить тебе кровать из мягких и нежных листьев.
– Зато ты пойдешь на дрова, чтобы согреть меня и моего возлюбленного, – улыбаясь, сказала она.
У нее из-за спины вышел стройный и сильный красавец-лесоруб и широко мне улыбнулся.