Живодерня
Шрифт:
Кирилл сел на скамейку, так что Илья оказался между охранником и санитаром. Сердце бешено колотилось.
– А ты чего, Илюха, теперь санитаром здесь работаешь? – вдруг спросил Кирилл.
– Да… Вот устроился, – уцепился за подброшенную спасительную мысль Илья. – Соскучился без дуриков.
– А! Это мне понятно! – воскликнул Кирилл. – Я ведь сам без дуриков жить не могу. Я ведь даже в отпуск прошусь на соседнее отделение, каждый раз на другое, чтобы не скучно было. Вот как я дуриков люблю…
– Слышь, – встрял в разговор охранник Михаил, – я тут Коляну рассказывал про горбуна, прорывшего подземный ход. Подтверди.
– Да, есть такой. Он иногда остановится и говорит всякую бредятину. Но это никакая не телепатия, а бред шизоида. Да ты, Илюха, его наверняка знаешь…
Илью бросало в пот. Каждый раз он внутренне вздрагивал, когда его называли по имени, ожидая, что вот-вот все откроется. Но сами они, охранник и санитар, отчего-то не замечали, что одного человека они называли разными именами. И Илья ожидал, что вот сейчас заметят, сейчас все откроется…
– Ну, это ты, Кирилл, зря так говоришь,-возразил охранник. – Не я один так думаю, а и врачи некоторые говорят. А ты как, Колян, думаешь?
– Не знаю, – выдавил из себя Илья.
– Дай-ка еще закурить.
Илья угостил охранника сигаретой.
– Ну, мне пора. Папку еще надо отнести.
Бледный Илья поднялся на ослабшие ноги.
– Ну, давай, Колян. Надеюсь, еще увидимся. У тебя когда смена кончается? – он протянул Илье руку и задержал ее в своей.
– Илья на все три смены, – ответил за него Кирилл.
Миша засмеялся, оценив шутку.
– Ну, давай. Экологию надо беречь, запомни.
Кирилл тоже протянул руку, прощаясь. Илья не верил своим глазам. Значит, его так и не раскололи. Господи! Какое счастье! Господи! Он не верил в это до последнего момента. Илья пожал протянутую руку, нетвердым шагом, съежившись и прижимая к боку папку со своим досье, двинулся по аллее. Он ощущал спиной, что на него смотрят, или это только казалось тридцать раз вспотевшему за время разговора Илье. Он уходил по аллее, меряя расстояние световыми пятнами: одно пятно, второе, третье…
"Слава Богу! – билось в его голове.-Слава Богу!.. Неужели ушел?.. Неужели?! А куда же теперь?.."
Илья осматривался по сторонам, озирая спящие корпуса больницы. Он испытывал чувство восторга с каждым шагом, отдаляющим его от скамейки, восторг охватывал его все сильнее и… И когда он думал, что опасность позади, позади раздались торопливые шаги.
– Эй, Илюха, погоди, – его догнал Кирилл. – Ты на какое, на шестое отделение?
Илья кивнул растерянно.
– Так пойдем вместе, мне туда же. Я вот сейчас на воздухе с Мишей посидел, нет, чувствую – нужно к психам своим возвращаться. Смотрю, ты к своим пошел, я тоже, думаю, к своим пойду.
"Вот увязался, гнус… – подумал Илья. – Как от него избавиться?"
– А это у тебя что за папка-то?
– Да так, – махнул ею Илья, перекладывая в другую руку, подальше от глаз Кирилла. – Фиг его знает. Велели принести.
– А-а-а… – протянул Кирилл.-Там тебя на отделении-то, небось, заждались?
– Да нет, не думаю.
"Сейчас зайдем в темный уголок, дам ему по горлу…" – подумал Илья, выглядывая место потемнее.
Но Кирилл как будто читал мысли Ильи. Он все время находился в положении недосягаемости, так что Илье ударить было не с руки, тем более одна из рук у него была занята его личным делом.
– Вот сюда. Проходи, дорогой! – пропустил его вперед Кирилл, снова оставляя свою спину далеко за спиной Ильи, и потому защищенной. – На первом, на первом этаже отделение, – с улыбочкой ласково направлял Кирилл. – Не освоился здесь еще?..
Илья шел в том направлении, куда гнал его Кирилл. Он шел, словно бык на бойню. Он уже догадался, но все же была надежда, что это не игра в дурака, где за дурака он сам, не фарс…
Дверь отделения была приотворена. Рухнула последняя надежда. Илья задрожал всем телом и, не произнеся ни звука, сжав зубы, изо всех сил рванул вверх по лестнице…
Это был отчаянный рывок по единственному свободному пути. Папка с его личным делом раскрылась, и десятки исписанных, напечатанных на машинке листков, фотографий полетели в разные стороны. Но Илья не выпускал папку, и листки все вылетали и вылетали из нее, пока Илья бежал вверх… Но Кирилл, вероятно, ожидавший от него нечто подобное, кинулся вслед за Ильей через три ступени, топча бумаги из личного дела Ильи…
Он нагнал его на следующей площадке и без лишних уговоров и слов ударил ребром ладони по плечу, словно бы по-дружески, мол, куда так разогнался. Но от этого "дружеского" удара Илья остановил свой борзый бег и, на мгновение замерев, вдруг повалился назад на подставленные как раз для этого руки Кирилла.
Глава 4
КОЙКА БРИГАДИРА
Лица докторов в белом квадрате. Они смотрят сверху, с небес, поблескивают стекла очков… Стекла очков, как две лужицы, в которые хочется посмотреться, но видишь только то, что на дне лужиц… А на дне лужиц глаза, и они смотрят… Они смотрят так давно.
– Кажется, он пришел в себя…
Голос, многократно повторяющийся эхом, словно говорят в большую трубу, и звук крутится в этой трубе, повторяясь тысячекратно, как-ка-а-же-же-же-тся.., вибрируя и ускоряясь до немыслимой скорости, – слов не разобрать, доходит только смысл.
– Да, похоже, пришел. Но это ненадолго.
Как через огромную трубу, бу-бу-бу… до невозможности замедляясь, меняя тональности… потом постепенно ускоряясь снова, волнами.
– Так что? Перевести его в первую палату?..
– Думаю, что да – ему уже не выправиться… Не выправиться… не выправиться… не выправиться… тся… ся…
Потом в квадрате появилось лицо какого-то человека с густыми насупленными бровями, кого-то знакомого, но никак невозможно вспомнить, кто это. Неопознанный человек говорил что-то, но слов было не разобрать. Потом квадрат выключился, потух. И снова тьма, тьма надолго…