Чтение онлайн

Мы помолчали - из коридора накатывал прибой шумного праздника. Кажется, дружба между американскими девочками и российскими мальчиками укреплялась с каждой беглой секундой. Настоящее напоминало о себе, и мы вернулись к текущей проблеме. Любитель лимончиков Петя Плевин обработал всю информацию из записной книжки секретаря косметической фирмы, а также сыскал домашний адресок курьера С.А. Сендека.

Изучая географию столицы и её окрестностей по адресам предполагаемых наших недругов, Анатолий Анатольевич задумался, потом, анализируя ситуацию, сделал несколько серьезных выводов.

Во-первых, его смущает логическая несуразица в действиях тех, кто устранял подругу Пехиловой и моего друга Мамина. Если ликвидаторы работали по приказу, скажем, братьев Хубаровых, то надо найти ответ на вопрос: зачем им подставлять "свою" Аллочку и так вызывающе грязнить жестокостью и кровью дачу. Во-вторых, приход курьера в фотомастерскую? Бессмыслица? Зачем братьям или той же Пехиловой ещё картинки с жиголо? Распространять на Арбате среди гостей столицы ближнего и дальнего зарубежья? В-третьих, душегубы прибывают на авто с четким государственным номером, указывающим его хозяина - не самого последнего человека в молодой республике.

– Как бы я не относился к этим поц-реформаторам, - сказал Королев, но чую, паленый запах, Дима.

В-четвертых, такое впечатление, что кровавая резня была показательной, точно предупреждала о будущих тяжелых намерений по отношению... Вот только к кому?

В-пятых, те, кто решил сдать меня в "ментовку", были уверены в силу своего воздействия на правоохранительные органы. Правильно действовали, хитро, да не учли фартового случая для жертвы.

В-шестых, суммируя все, можно сделать вывод, что скоро нужно ждать серьезных действий по отношению ко мне со стороны тех, кто решает какие-то свои проблемы.

– И какие они, эти проблемы?

– Какие угодно, Дмитрий. Наркотики, торговля оружием, нефть, газ, проституция, капиталы. На выбор, родной. Как говорится, "Вперед, Россия!"

То есть будущее рисовалось предо мной в самых радужных красках. И краска эта была - кровь. Она уже хлюпала под моими ногами на ночной веранде; и над этой питательной субстанцией, помнится, колыхал мерзкий зудящий гнус. И если я не хочу разделить участь своего друга, то к выводам оперативного в прошлом работника должен отнестись серьезно: ситуация усложняется. Я только сделал первый шаг в лабиринт, а камни и стены его уже начинают кровоточить. Не поздно отступить, сержант; отступи и живи в полное удовольствие, как это делает большинство граждан бывшей великой страны.

– И что будем делать, Анатолий Анатольевич?
– спросил я.

Начальник службы безопасности дамского клуба, напомнив китайское изречение: "если хочешь смерти врага, сиди на пороге дома своего и жди, когда его пронесут мимо", пояснил, что поскольку времена ныне другие и ждать хороших весточек не имеет смысла, то остается одно - действовать.

– Но с холодной головой, - заметил Королев, - как айсберг в океане.

– И горячем сердцем, - хмыкнул я, - как утюг в армейской коптерке, когда его забывают выключить на ночь.

– Вот именно: надо работать так, чтобы нас не отключили раньше срока, - предупредил АА и указал глазами на ночные небеса, похожие из-за ярких саркастических звезд на дырявое одеяло вселенной.

Вдохновив таким образом меня и себя на вечную жизнь, господин Королев предложил следующий план действий на ближайшие сутки: он и его команда берут в разработку братьев Хубаровых и прочую публику, имеющую отношение к подозрительным "Russia cosmetic", я же навещаю с полуночным дружеским визитом курьера С.А. Сендека, а поутру отправляюсь в редакцию скандальной газетенки, там, по уверению секъюрити, трудилась на полосах некто Анна Горлик.

– Горлик?

– Фамилия такая. Со Стешко работала в одном отделе. Дамочка с придурью, да вдруг поможет.

– С какой придурью, - решил уточнить, - Горлик?

– Она рыбок любит, - засмеялся Анатолий Анатольевич.
– И мужиков с рыбками в штанах.

– Понял, - заскреб потылицу: по-видимому, тетка из газеты была активной клиенткой дамского клуба; как бы не угодить в жернова её земноводного вожделения.

– Нам бы найти верную ниточку, Дмитрий, - напутствовал Королев, - а там размотаем весь клубочек.

Нельзя сказать, что желание главного секъюрити "Ариадны" было оригинальным. Да, как показывают последние события, не всегда наши желания исполняются. Прощаясь, напоминаю о своей мечте - ППС (пистолет-пулемет Судакова), удобен при ближних боях в каменных джунглях. Рано пока, смеется АА, действуй подручными средствами, диверсант, и выдал мне... мобильный телефон для срочной связи.

Позвоню на днях, шучу и покидаю дамский клуб, где трудились такие обстоятельные мужчины.

Полуночный город и его жители засыпали после затяжных дневных боев. Чернеющие крестовины окон напоминали о мимолетности судеб, маркированных уже тлением. Большинство из нас не понимает, что обречены на бесславие и забвение. Большинство рождается, чтобы умереть, потому что рождается в стране, где трудно быть свободным. Большинство из нас страшится засылать аэростат души своей к заоблачным далям.

Разумеется, я такой, как и все, но мне посчастливилось бултыхаться в свободном небесном океане с островами облаков, где живут сияющие души тех, кого мы любили и кого потеряли. И поэтому по мне лучше скоротечное вольное падение в одиночку, чем длительное коллективное разложение...

Северный район столицы громадными домами новостроек напоминал гавань с океанскими лайнерами. Казалось, гигантские панельные "Титаники" вот-вот отдадут швартовы и отправятся в смертельную пучину ночи.

Дурные предчувствия возникли у меня по мере приближения к "гавани". Через перекресток (у станции подземки) пронеслись карета "скорой помощи" и милицейский "уазик", не обращающие внимания на пунцовое око светофора. Эти резвые транспортные средства я увидел потом близ подъезда нужного мне дома под номером 13. Надежды на то, что прорвало общую канализацию, или жильцы учуяли бытовой газ, было мало. И не ошибся. Из трепа словоохотливых собачников узнал, что четверть часа назад из балкона семнадцатого этажа вывалился парнишка.

– Летел, как в кино, - говорил мордатенький толстяк, похожий кумачовым цветом обвисших щек на правительственного чинушу.
– Я видел, вот мой Черномор...
– потрепал за холку слюнявого бульмастифа, - ка-а-к гавкнет.

– И что?
– нетерпеливо переминался интеллигентик в золотистых очках с американским стаффордширским терьером.

– Хлопнулся на козырек, что тот мешок.

– Небось, нажрался?
– предположил лысоватый НТРовец с ленинской бородкой, удерживающий на поводке благородного фила бразилейро.
– Небось, двери спутал; эк! молодежь!