Чтение онлайн

У двери офиса курили сотрудницы, держащиеся официально и строго. На лицах печать ответственности, такие не встречают героев ралли букетами и не дают атласных вымпелов, прошитых золотыми или серебряными нитками. И тем не менее я обратился без лишней фамильярности:

– Девочки, а где найти Пехилову Аллу Николаевну?

Реакция сотрудниц на мой невинный вопрос была неестественна: они глянули на меня, как на безумца, потом нервно затушили сигаретки и прошмыгнули вверх по мраморной лестницы. Я понял, что в трудовом коллективе обстановка нездоровая и госпожой Пехиловой можно пугать на ночь детей. Это меня ещё больше заинтриговало. Охранник в пятнистой форме указал мне верный путь по длинному коридору, не задав никаких вопросов. Видимо, благонадежность исходила из меня, как святой дух из схимы Сергiя Благочестивого, известного своей набожностью в начале просвещенного ХIХ века.

Я шел по коридору и чувствовал приторный запах, напоминающий розовую пудру. Однажды в детстве нашел мамину пудреницу. Я не знал, что это пудреница, и не понимал значение красивой, как будто из червленого золота, массивной вещицы. Разумеется, мне стало интересно, что там внутри находится. Я принялся открывать штуковину. И неудачно: розоватое облачко НЛО вспухло под моими ногами, оставив на майке и штанах кометный хвост. Когда получил нахлобучку от мамы и наконец понял назначение пудры, то удивился:

– А зачем это твоей красоте?

Мать засмеялась и так толком не ответила. Теперь она постарела и даже косметическая пыльца не спасает её от увядания. Так что отношусь я к румянам, белилам и прочей пахучей дряницы с большой предвзятостью.

У кабинета исполнительного директора столкнулся с девушкой в кожаных брючках и шафрановой по цвету кофточке. Сотрудница была миловидна и с великолепной грудью - такую грудь удобно использовать в качестве подставки для чтения детективной дребедени в метро, когда вокруг трется потный люд. В руках секретаря трепыхались бумаги. Один из листочков выпорхнул на свободу. Я поймал его как птичку:

– Ап! На место!

– Спасибо, - улыбнулась.
– Работаем налету.
– И кивнула в сторону двери кабинета откуда доносился истеричный начальственный фальцет:

– Я для кого инструкции писала?! Я вас спрашиваю?!
– ответа не последовало.
– Я все делаю сама! Да, работаю только я. А вы?.. Чем заняты вы?! За что я вам только деньги плачу?! Придется уменьшить зарплаты. Еще одно замечание, и всех уволю, бездельники! Понятно говорю? Работаем или я за себя не отвечаю!..

Из кабинета прыснул коллектив "бездельников". Я и девушка встретили их сочувственными ухмылками.

– Рвет и мечет?
– тихо спросила секретарь.

– Ой, и не говори, Верочка, - всхлипнула одна из сотрудниц.
– Совсем озверела!..

Милая Верочка предупреждающе взглянула на меня: мол, готов ли молодой человек войти в клетку с тигрицей? И спросила:

– А по какому вопросу, простите?

– А передайте: Дима от Михи.

– Минуточку, Дима, - усмехнулась и, вильнув напряженным бедром, исчезла в кабинете.

Жаль, что я занят. Что может быть прекраснее ужина при свечах с девушкой похожей на голивудскую кинодиву с полифонической грудью? Увы-увы, не всегда наши мечты...

К удивлению, госпожа Пехилова оказалась вполне хорошенькой блондинкой предбальзаковского возраста, правда, с нездоровым цветом городского лица и апатичными губами.

– Не обращайте внимания, Дима, - неопределенно отмахнулась, когда я предстал перед ней.
– С людьми нужен не только пряник, но и кнут. Или я не права?
– и легким движением руки неожиданно извлекла из воздуха котенка цвета пыльного столичного асфальта.
– У-у-у, мордашка!

– Как может быть не права такая женщина, как вы, - решил польстить шефине с длинными, окрашенными в фиолетовый цвет ногтями.
– А у вас мило, осмотрелся: помимо дорогостоящей оргтехники, в кабинете находился демонстрационный стеклянный стенд, на котором искрилась всевозможная парфюмерная пакость.

– Выживаем, как можем, - вздохнула дама и без перехода добавила.
– А я вас таким и представляла, Дмитрий. Хотя Михаил Соломонович мастер, но фото все-таки не дает полного представления.

– Спасибо, - заерзал на стуле, показывая всем видом, что готов к более конструктивному диалогу.

Меня поняли и через минуту я узнаю причину веселого настроения исполнительного директора. Дело в том, что у неё есть подружка-журналисточка Мариночка Стешко, которая раньше была милой тургеневской барышней, а ныне попала под влияние воинствующих феминисток. И что этим дурочкам не хватает? Равноправия с мужчинами? Так этого добра у нас навалом, сокрушалась госпожа Пехилова, тиская котика. И в чем же дело, был нетерпелив я. Все очень просто, призналась Аллочка Николаевна, хочу Марину вернуть к нормальной жизни. Это будет мой подарок на её день рождения.

– Подарок, - переспросил я, - какой подарок?

– Вы Димочка, - засмеялась директриса, обнажая мелкие зубки, и объяснила, что чудная эта идея подарить на сутки жиголо пришла ей, когда увидела снимки старенького порнографа.
– А вас что-то смущает, Дмитрий? Недовольно спросила, видимо, заметив мое удивление.
– Как я понимаю, это ваша работа, за которую платят. Семьсот вечнозелененьких в ночь - цена приличная. У меня люди за месяц куда меньше получают, - ни на шутку распалилась bisnes-women.

– Понятно, - усмехаюсь и задаю естественный вопрос.
– А самой-то Стешко известно о таком... подарке?

Нет, это будет для неё сюрпризом - именно в этом вся соль. Я настораживаюсь: что за женские игры? Не будет ли для Мариночки этот дар подобен бисквитному торту с тротиловой начинкой? Госпожа Пехилова смеется моему образу и объясняет, что у её подруги было три мужа, а это много, чтобы понять суть противоположной стороны. То есть девушка закалена в семейных баталиях и её ничего не страшит. Но я проявляю несвойственную осторожность:

– Так таки она будет знать о подарке или нет?

– Я же говорю: сюрприз, - с заметным раздражением отвечает собеседница.

– И как вы все это представляете?

– Что именно?

– Мое появление, например, перед новорожденной?

Аллочка Николаевна с легкостью объясняет: все продумано, милый друг. Мариночка Стешко сейчас проводит отпуск на её, госпожи Пехиловой, даче проводит в гордом одиночестве, если не считать котенка Басика. И день своего рождения феминистка мечтает встретить в глубокой меланхолии. На самом же деле этой барышне-крестьянке необходима встряска, как душевная, так и телесная.