Шрифт:
АНТОН ДОНЕВ
ЖЕРТВА СЛАВЫ
Перевод Т. Карповой
Когда инженер Трыпчо Д. решил построить второй этаж Балканского полуострова, мировая общественность ахнула от восхищения. Если жить в двухэтажных городах, то можно по выбору либо греться наверху на солнце, либо работать внизу в тени. И гаражей для геликоптеров, аэромобилей и прочего научно-фантастического транспорта будет достаточно! По смелости этот проект равнялся проекту переноса Австралии в Северный Ледовитый океан, который должен был осуществиться в следующем квартале. А по авторской фантазии он превосходил предложение, относительно переоборудования всех действующих вулканов в предприятия общественного питания, комбинируемые с банями и прочими бытовыми учреждениями.
Имя Трыпчо Д. гремело на ультракоротких, коротких, средних, длинных, инфрадлинных волнах. Его фотографии появились во всех газетах, а ряд известных поэтов написали хорошо оплаченные четверостишия для первых полос. Известность инженера росла так быстро, что даже собственная теща поверила в его гениальность. И именно эта слава привела гениальный замысел к катастрофе.
Роботы-чертежники закончили проект очередной восьмидесятимиллионной опорной башни, роботы-вычислители определили, правда с ошибкой на двести пятьдесят граммов, необходимое количество цемента, бетона, стекла и арматуры, а роботы-плановики уже подготовили кадры и материалы для капитального ремонта после приема строительства компетентной комиссией, как вдруг инженер Трыпчо Д. исчез.
В сущности, он не исчез - каждый знал, что он ездит по свету, но никто не мог найти его.
Прежде всего посыпались приглашения от различных строительных организаций. Везде его встречали с распростертыми объятиями. Даже конголезские строители сделали его почетным гражданином джунглей, а коллеги с Ньюфолкнерских островов подарили двадцать почти неиспользованных жен. После этого Трыпчо Д. отправился обмениваться опытом. Он подсказал, как укрепить несколько растрескавшихся небоскребов в Сан-Франциско, помог французам перевернуть Эйфелеву башню, чтобы она за,нимала меньше места, и с той же целью водрузил одну египетскую пирамиду на другую, не тронув только сфинкса, которого решили оставить в качестве учебного пособия...
Громадная административная машина занималась лишь тем, что сообщала всему миру, где находится Трыпчо Д., когда вернется, куда поедет, скоро ли возвратится. Четыре тысячи машинисток переписывали его воспоминания и путевые заметки, пятьдесят тысяч вполне серьезных нотариусов и адвокатов учтиво отклоняли предложения о женитьбе, бригады грузчиков в три смены принимали тонны полученных для него цветов и передавали их на переработку во вторсырье.
Тем временем Трыпчо Д. путешествовал, консультировал, заседал в почетных президиумах, пожимал руки, посещал приемы.
А тем временем закончившие различные виды вычислительных, строительных и планировочных работ роботы начали ржаветь.
И тем же временем человечество забыло, что же, в сущности, предложил построить Трыпчо Д.
И когда в один прекрасный день он вернулся все-таки в свой родной административный небоскреб, то нашел там совершенно незнакомых людей. Какая-то другая организация трудилась здесь над проблемой согревания Северного полюса и с нетерпением ждала возвращения своего руководителя, который отправился по стопам гениального Трыпчо.
– Но помилуйте! Где же мои люди и роботы?
– воскликнул инженер.
– Неужели вы меня не узнаете? Я и есть Трыпчо Д.
Работники другой строительной организации повскакивали с мест, стали рукоплескать, создали на скорую руку организационный комитет и предложили знаменитому инженеру отдохнуть перед банкетом, который они устроят.
На этот раз Трыпчо действительно исчез. Слава ли ему осточертела, сам ли он забыл, что намеревался строить, или опять оказался под каблуком у жены - неизвестно.
Злые языки говорят, что гениальный Трыпчо Д. стал журналистом и в серии восторженных репортажей и очерков мстит своим гениальным коллегам, ведя их по проторенному, но, увы, пагубному пути славы.