Шрифт:
Однажды, проводя аспирантские полевые работы, оказался я на базе Чоринской ГРП, базировавшейся в километрах пяти от поселка Айни. Оказался, потому что рядом была река Зеравшан (транскрипция тех лет), полная рыбой, а командовал партией мой друг и однокурсник Коля Байгутов, время от времени наезжавший с оравой бутылок. На базе в то время квартировали две мелкие партии: научная, из ВИМСа, другая из львовского института геологии. Они были полностью обезглавлены, если не колесованы, потому как их начальники вместе с поварихами, по совместительству исполнявшими обязанности любовниц, отбыли на многодневные исследования живописных окрестностей замечательного озера Искандеркуль, а также Фан-Ягнобского подземного пожара, по Плинию полыхающего второе уже тысячелетие.
Так вот, однажды я заметил, что во время завтраков, обедов и ужинов, число сотрудников упомянутых научных партий, прогуливающихся вокруг нашего стола, существенно увеличивается. Одни, походя, завистливо косили глазами, другие, стоя за деревьями, бурно втягивали в себя воздух, пропитанный ароматами кухни моей поварихи Татьяны из МИИГАИКа, третьи вовсе вызывались помыть посуду. Я пригласил к столу одного из последних, чтоб строго спросить:
– Чего мотаетесь вокруг как мухи несытые?
– Да пожрать вкусненько хочется, а поварихи смылись.
– А сами не можете приготовить? Или продуктов нет?
– Продукты есть, даже баран, но не умеем… - глянул голодающий Зеравшанья на котелок с фаршированной форелью, жаренной на арчевых углях.
– Уж третий день всухомятку.
– А сколько вас?
– Человек десять.
– Будешь им готовить? – обратил я взор на Татьяну.
– Разбежалась и плюхнулась, - презрительно ответила девушка, по совместительству исполнявшая обязанности моей любовницы.
Второй день безделье одолевало меня, и потому я отрубил:
– Ладно! Буду вам готовить.
Продуктов действительно было полно, включая свежее мясо, и я оторвался. Один кулинарный шедевр сменялся другим, даже ячневая каша на гребне вдохновения выходила у меня царской. Пять дней пролетели незаметно, и вот, пришла пора ехать в местное Управление геологии представлять диссертацию тамошнему начальству. Прощальный ужин, как мне кажется, затмил по вкусу все ужины в Кремле и Версале за последние десять лет, завтрак был с ностальгическими нотками, а машина не завелась.
Мой водитель Валера не знал, что и делать, хорошо, к вечеру приехал Коля Байгутов, и его шофер-самородок все наладил, недоуменно покачивая головой.
Ночь мне пришлось провести под машиной, но это не помогло. Взобравшись наутро в кабину, я обнаружил, что на поясном брелке нет печати и ключа от вьючного ящика с «секретами», а для геолога это полный песец. Проискав его полдня безрезультатно (для этого пришлось разгрузить машину), я собрал всю свою столовавшуюся ораву – щеки у всех лоснились, будь здоров – и холодно сказал:
– Послушайте, братцы! Если вы не вернете мне ключей и печати, я отравлю сегодняшний ужин таблетками для дрыста, и вы его сожрете, таким он будет смачным.
Они отдали мне печать, но вовсе и не с испуга. Просто назавтра приезжало начальство с любовницами, исполнявшими обязанности поварих…