Чтение онлайн

– Слушай, – сказал я, – я отнесу остальные вещи в машину.

У нее было два больших бумажных пакета, набитых под завязку, и три платья на вешалках. И это – помимо чемодана.

Я снес пакеты и платья в «фольксваген». Когда вернулся, она чиркала «молнией» чемодана взад и вперед.

– Тэмми, поехали.

– Подожди минутку.

Она стояла на коленях, дергая зиппер взад-вперед, вверх и вниз. Внутрь не заглядывала. Просто дергала зиппер вверх и вниз.

– Мама, – сказала Дэнси, – яхочу «Динь-Дон».

– Пошли, Тэмми, поехали.

– А, ну ладно.

Я взял чемодан, и они вышли из дому следом за мной.

Я поехал за битым красным «камаро» к ее матери. Мы зашли. Тэмми встала перед маминым комодом и начала дергать ящики туда-сюда. Всякий раз, вытаскивая ящик, она засовывала в него руку и все внутри ворошила. Потом захлопывала и переходила к следующему. То же самое.

– Тэмми, самолет скоро взлетит.

– Да нет, у нас полно времени. Ненавижу болтаться по аэропортам.

– Что будешь делать с Дэнси?

– Я ее тут оставлю, пока мама с работы не вернется.

Дэнси испустила вой. Наконец-то она поняла и взвыла, и потекли слезы, а потом она вдруг перестала рыдать, сжала руки в кулачки и завопила:

– Я ХОЧУ «ДИНЬ-ДОН»!

– Слушай, Тэмми, я подожду в машине.

Я вышел и начал ждать. Ждал пять минут, потом снова зашел. Тэмми по-прежнему выдвигала и задвигала ящики.

– Прошу тебя, Тэмми, поехали!

– Хорошо.

Она повернулась к Дэнси:

– Слушай, сиди тут, пока бабушка не придет. Запри дверь и никого не впускай, кроме бабушки!

Дэнси снова взвыла. Потом завопила:

– Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ!

Тэмми вышла следом за мной, и мы сели в «фольксваген». Я запустил мотор. Тэмми открыла дверцу и пропала.

– МНЕ НАДО ИЗ МАШИНЫ КОЙ-ЧЕГО ВЗЯТЬ!

Тэмми подбежала к «камаро».

– Ох, черт, я ж ее заперла, а ключа нет! У тебя есть вешалка?

– Нет! – заорал я. – Нет у меня никакой вешалки!

– Щас приду!

Тэмми вновь заскочила в мамину квартиру. Открылась дверь. Дэнси выла и орала. Потом я услышал, как дверь захлопнулась, и Тэмми вернулась с вешалкой. Подошла к «камаро» и поддела дверцу.

Я подошел к ее машине. Тэмми забралась на заднее сиденье и теперь рылась в этом невообразимом хламе – в одежде, бумажных пакетах, картонных стаканчиках, газетах, пивных бутылках, пустых коробках, – что был там навален. Потом нашла – свою камеру, «полароид», который я подарил ей на день рождения.

Когда я ехал в аэропорт, погоняя «фольксваген» так, будто собирался выиграть заезд на 500, Тэмми наклонилась ко мне:

– Ты меня точно любишь, правда?

– Да.

– Когда прилетим в Нью-Йорк, я тебя так выебу, как тебя никогда не ебли!

– Серьезно?

– Да.

Она схватила меня за член и прижалась ко мне. Первая и единственная рыжая моя. Мне повезло…

Мы бежали по длинной рампе. Я тащил ее платья и бумажные пакеты.

У эскалатора Тэмми увидела страховой автомат.

– Прошу тебя, – сказал я, – у нас до взлета пять минут.

– Я хочу, чтобы Дэнси получила деньги.

– Ладно.

– У тебя двух четвертачков не найдется?

Я дал ей два четвертачка. Она засунула их в машину, и оттуда выскочила карточка.

– У тебя есть ручка?

Тэмми заполнила карточку – к карточке полагался еще и конверт. Тэмми вложила карточку в конверт. И попыталась засунуть его в щель автомата.

– Эта штука не влазит!

– Мы опоздаем на самолет.

Она все запихивала конверт в щель. Тот не проходил.

Она стояла и просто-таки вколачивала его в щель. Теперь конверт согнулся пополам, и все края у него измялись.

– Я сейчас озверею, – сказал я. – Я этого не вынесу.

Она пихнула его еще несколько раз. Конверт не влезал. Она взглянула на меня.

– Ладно, пойдем.

Мы поднялись на эскалаторе вместе с ее платьями и бумажными пакетами.

Нашли выход на посадку. Заняли два места ближе к хвосту. Пристегнулись.

– Вот видишь, – сказала она, – я же говорила, у нас куча времени.

Я посмотрел на часы. Самолет покатился…

Мы летели уже двадцать минут, когда она вытащила из сумочки зеркальце и начала краситься – главным образом глаза. Она трудилась над глазами крохотной кисточкой, сосредоточившись на ресницах. При этом очень широко распахивала глаза и открывала рот. Я наблюдал за нею, и у меня встал.

Ее рот был настолько полон, и кругл, и открыт – а она красила ресницы. Я заказал нам выпить.

Тэмми прервалась на выпивку, затем продолжила.

Молодой парень, сидевший справа, начал играть с собой. Тэмми глазела на свое лицо в зеркальце, не закрывая при этом рта. Такими губами только и отсасывать, видно по всему.

Она продолжала так целый час. Затем убрала зеркальце и кисточку, оперлась на меня и уснула.

Слева от нас сидела женщина. Где-то за сорок. Тэмми спала рядом со мной.

Женщина посмотрела на меня.

– Сколько ей? – спросила она.

В реактивном самолете внезапно стало очень тихо. Все сидевшие поблизости слушали.