Женщины-суфии

Эта книга посвящается чистой душе моей матери, госпожи Биби Нурбахш. Следующие строки из Хосров наме Аттара хорошо выражают взаимосвязь между её состоянием и моим:

После смерти Пророка ислама мусульмане утратили единство. Появилось большое число разных сект, из которых в конце концов сложились три больших группы. Для первой из них характерен акцент на исламской традиции. Она опиралась на национализм арабов, родственные и племенные связи. Ее члены составляли организационное ядро ислама, они следовали за халифами и ныне известны как сунниты (или приверженцы традиции Мухаммада). Другую группу можно образно описать известным выражением: «Осенью ищи запах розы у розовой воды». Она последовала за потомками Пророка, всем сердцем и душой приняв некоторых членов семьи Пророка. Этих мусульман, большинство которых не были арабами, стала называться шиитами. Они были движимы тремя побудительными причинами. Во-первых, многие выходцы из Ирана и Египта тяготели к шиизму вследствие особенностей своего культурного наследия. Например, в среде иранских зороастрийцев лишь сын мага традиционно имел право наследовать священство своего отца, все же прочие, кто притязал на это, рассматривались как не имеющие законного права. Точно так же и вера египтян в божественное право дома фараона на власть делала их невосприимчивыми к притязаниям на власть людей не царской крови. Когда эти народы были обращены в ислам, из-за воззрений подобного рода для них оказалось вполне естественным последовать за Али и его потомками. Во-вторых, негативное отношение и оппозиция Али к первому халифу в первые дни после смерти Пророка заложили исторический фундамент для дальнейшего противодействия шиитов господству арабов. Из этого и выросло первое антиарабское движение. И наконец, на эти народы оказали огромное воздействие свидетельства практически всех сподвижников Пророка о том, что Али был образцом человеческих добродетелей и совершенства и несравненным кладезем исламского знания. С позиций святости его рассматривали как единственного духовного наследника Пророка ислама и потому предпочитали всем прочим.

Последняя группа сформировалась из сподвижников (асхаб) и аскетов (зуххад), – современников Пророка, и состояла из тех, кого не заботили внешние различия. У этих людей и в мыслях не было оформляться в виде особой секты, вместо этого они целиком и полностью посвятили себя сохранению ислама, современного Пророку. Не социальные проблемы исламского общества, но внутреннее, духовное измерение ислама, поклонение Аллаху, посвящение себя Единой Реальности (аль-хакк) – вот на чем было сфокусировано их внимание.

Рознь между двум. первыми группами, упоминавшимися выше, постепенно возрастала, выливаясь в силовое противостояние и стычки. Их разногласия, в конце концов, достигли апогея, вылившись в отравление имама Хасана (старшего сына Али и второго шиитского имама) и трагическую смерть имама Хусейна (младшего сына Али). В итоге каждая из групп предала анафеме и обрекла на гонения другую, обвинив ее в неверности и ереси.

Оставаясь в стороне от этой розни, третья группа исповедовала свою преданность «пути Мухаммада». Поскольку Мухаммад заботливо лелеял своих сподвижников, и они поступали так же. Пророк любил свою семью – и они вослед за ним любили свои семьи. Сначала эта группа состояла лишь из горстки сподвижников Мухаммада. Но постепенно она увеличивалась за счет некоторых «последователей» (табиун) и людей, близко знакомых сподвижникам, которых стали называть шейхами (наставниками) или друзьями Бога (аулия-йе кхода). В делах веры эта группа уклонялась от строгого следования суннитам или шиитам, вместо этого предпочитая создавать благоприятную среду для существования истинных мусульман. В самом деле, вместо того чтобы поощрять культ поклонения личности, они посвящали себя служению Богу, ставя на карту всё ради любви к Нему. Верования этой группы ясны из стихов Аттара:

Когда Шаха Ниматуллу (ум. в 1437 г.) спросили, какой из школ ислама он следует, он сложил такой стих:

Хотя некоторых суфиев, которые питали нежные чувства к Али и его семье, причисляли к шиитам, а других называли суннитами из-за их уважительного отношения к халифам, в действительности ни те, ни другие не были суфиями. Суфий – это, скорее, истинный мусульманин. Именно эта исключительно суфийская точка зрения побуждала суннитских знатоков исламского закона и шиитских мулл веками клеймить великих суфийских мастеров как еретиков и призывать к их убийству.

Согласно суфиям, такие стихи отсылают к ним.

В начальный период развития суфизма суфии большей частью занимались отправлением молитвенных бдений и аскезой (зухд). Постоянные ночные бдения были одним из моральных качеств, высоко ценимых Пророком, тогда как аскеза произрастала из попыток суфиев «упразднить мирское». Практика аскетизма большей частью включала в себя молчание, уединение, пост и непрестанное произнесение одного из Божественных имен (зикр) [3] . Вначале практика зикра заключала в себе не только повторение различных Имен Бога и фраз (наиболее употребительной из которых была «ла илаха илла'ллах» — «нет бога кроме Аллаха»), но также обязательную молитву (намаз), чтение вслух коранических стихов (кираат-и Куран) и взывания (адийя).

О важности этих пяти основополагающих практик суфизма говорится в персидском стихе:

Образцом практик этого периода развития суфизма служил Хасан аль-Басри (692–728). В своем суровом воздержании и аскезе он ставил набожность (таква) выше молитвы (салат) и обязательного мусульманского поста (руза). Кушайри передает, что Хасан аль-Басри как-то сказал: «Крупица истинной набожности лучше, чем тысяча мер молитвы и поста». Сходный призыв к аскезе содержится и в высказывании, которое также приписывают ему:

Хатим Асам (ум. 852), примыкавший к тому же направлению, как-то сказал: