Женимся! Семья за одну ночь

– Поздравляю с женитьбой, друг!

Не размыкая глаз, накрываю телефон ладонью, чтобы приглушить поток льющихся из динамика звуков. Голова раскалывается, веки свинцовые, мозг смешивает набор слов в кашу, совершенно не разбирая смысла. Бью по дисплею и вдавливаю его в матрас, чтобы заткнуть раз и навсегда, но надоедливый голос продолжает транслировать по громкой связи какую-то хрень.

– Я, конечно, не ожидал от тебя… И от нее тоже… Да что уж там, никто от вас такого не ожидал! Но мы рады. Надеюсь, ты сделал это не ради контракта?

Хрипло прорычав ругательство, поворачиваюсь набок и открываю один глаз. Яркий свет режет по зрению беспощадно, словно мне в лицо битого стекла насыпали. Я будто ослеп, а лучше бы оглох, чтобы не слушать весь этот бред.

– Совет да любовь! Молодой жене привет, - добивает меня радостный возглас.

Совсем идиот? Я принципиальный холостяк, и у меня есть только одна дама сердца – моя дочь.

Кстати, кто звонит вообще? Фокусируюсь на имени контакта: «Матвей «Александрия». Да чтоб он несварение желудка схватил от своей же стряпни! Петросян в колпаке! Надо было еще тогда закрыть его ресторан к чертям собачьим, а не писать объективный отзыв. Наша дружба с первого дня приносит мне одни проблемы.

– Мой ресторан всегда открыт для вас. Годовщина свадьбы, крещение ребенка...

– М-гу, хорошая шутка, - ворчу, наконец-то обнаружив кнопку отключения. – Фу-ух! – перекатываюсь на живот и, уткнувшись лицом в подушку, наслаждаюсь благодатной тишиной.

Недолго… Потому что в нос резко бьют винные пары.

Поднимаюсь на локтях, всматриваюсь в бордовые пятна на темно-серой однотонной наволочке, веду взглядом вниз, по испачканной простыни. В моей постели будто освежевали кого-то, и он долго истекал кровью. Но даже этот вариант был бы лучше и безопаснее, чем…

– Я же не пил вчера?

Любой алкоголь мне противопоказан. Один глоток может привести к необратимым последствиям. Поэтому я не пью. Никогда и ничего крепче кефира.

– Нет, точно нет, - сажусь на кровати и спускаю ноги на пол, обхватив взрывающуюся изнутри голову руками.

Наверняка у этой жуткой мигрени есть какая-то другая, логичная причина. Например, магнитные бури, злые духи или чакры забились. Я на все согласен, лишь бы не ужасаться, восстанавливая события минувшей ночи.

А что, собственно, было вчера?.. Черт!

Определенно не свадьба! За одну ночь невозможно жениться.

Уверен, небольшому провалу в памяти тоже есть нормальное объяснение. И я его найду.

Но сначала в душ.

«Я на тебе никогда не женюсь…» - всплывает в сознании строчка из дурацкой песни, пока я несу свое ватное тело в сторону двери. Отгоняю навязчивый текст и отмахиваюсь.

Бред! Откуда это? Я мужик серьезный, в караоке не ору. Да и вообще, у меня репутация! Важный контракт на носу.

В ванной пахнет сладкими ягодными духами, которые кажутся мне знакомыми.

«Ты как малиновое варенье. Так бы и съел», - опять вторгается в мозг непонятная фраза, будто бы мне принадлежащая. А следом: «Я лучше съем перед ЗАГСом свой паспорт…»

Сдаюсь! Ни хрена не понимаю.

Выбрасываю белый флаг. Просто дайте спокойно помыться.

Переступаю бортик кабинки и на белоснежном поддоне сразу же замечаю несколько коротких рыжих волосков. Надеюсь, они не оттуда, откуда я думаю?

Включаю холодную воду, чтобы смыть все это и освежиться, подставляю лицо под хлесткие струи.

Думаю… Получается фигово. Ничего не сходится.

Дело в том, что я никогда не привожу женщин домой. Это главный принцип. Табу на левых баб в родных стенах. Здесь живет моя дочь, которой незачем встречаться со случайными шалашовками, а постоянной нет. Не хочу. Мне и так хорошо. Даже на автопилоте никого не притащил бы.

Яростно растираю лицо ладонями - и в какой-то момент ощущаю, как щека горит от царапины.

– Какого…

Выставляю обе руки перед собой. Концентрирую взгляд на правой. Мысленно ору матом, а в реальности теряю дар речи.

На безымянном пальце красуется… обручальное кольцо.

– Что за говно, Высоцкий? Как же ты так встрял?

Пулей вылетаю из душа, обернув бедра полотенцем. На ходу пытаюсь снять кольцо, но он как будто в кожу вросло. Теперь разве что вместе с пальцем открутить.

Лихорадочно осматриваю комнату в поисках улик, рывком стаскиваю постельное белье, босой ногой наступаю на что-то маленькое и твердое. Нахмурившись, поднимаю с пола чокер с подвеской Инь-Янь. Криво сложенный пазл разлетается на мелкие части.

Невозможно! Точно нет!

Зло сжав украшение в кулак, ищу свой паспорт. Сразу надо было с этого начинать. Судорожно листаю страницы, которые словно слиплись на графе с семейным положением.

С третьей попытки разворачиваю документ.

А вот и штамп…

– Да откуда ты здесь, блин горелый? – сокрушаюсь, запуская пятерню в волосы.

– Пап, ты проснулся? – доносится тонкий и безгранично любимый голосочек.

Не успев прочитать имя так называемой супруги, захлопываю паспорт и оборачиваюсь, зачем-то спрятав его за спиной. В дверях мнется моя семилетняя дочь, накручивает кончик аккуратной косички на палец. Не помню, чтобы заплетал ее, я так не умею.

– Будешь с нами завтракать? – улыбается во весь рот, и я невольно тоже приподнимаю уголки губ. Люблю свою малышку, ни в чем ей отказать не могу. – Мама просила не будить тебя, чтобы ты не злился, но я тайком к тебе поднялась. Она там блинчики приготовила, пальчики оближешь, - комично повторяет поварской жест, когда нужно показать, что блюдо очень вкусное. Чмокнув сложенные пальцы, довольно мычит и прикрывает глаза. – Белиссимо!

– Сейчас спущусь, Маруська, - смеюсь над маленькой воображулей. – Сто-оп! Повтори? – недоуменно тяну, когда за дочкой уже захлопывается дверь. – Какая, к черту, мама?