Жена пилота
Шрифт:
Женщина убедила себя не делать из мухи слона. Помня о горьком опыте собственной матери, она решила не паниковать, не добиваться от Джека объяснений, пустить все на самотек… Лишь по прошествии некоторого времени Кэтрин поняла несостоятельность принятого ею решения: между ними возникла если не стена, то по крайней мере завеса непонимания…
И вот Джека больше нет…
Ничего подобного, — сказала Кэтрин Роберту. — Думаю, лучше мне сейчас лечь спать.
Он кивнул.
Мы были дружной семьей, — добавила она, проводя ладонью по поверхности стола. — Были…
Однако в глубине души женщина понимала, что лукавит. По ее мнению, любой брак чем-то похож на радиопередачу: неизбежно время от времени возникают статические помехи. В целом они прекрасно ладили друг с другом, но затем, с прискорбной регулярностью, наступали периоды, когда Джек казался ей чужим, малоприятным человеком, чья речь и манеры вызывали лишь недопонимание и раздражение.
Думаю, вам следует уведомить о случившемся его родню, — посоветовал ей Роберт Харт.
Кэтрин отрицательно покачала головой.
Он был единственным ребенком в семье, — сказала она. — Его мать умерла, когда ему не исполнилось еще и десяти лет, а отец, когда Джек учился в колледже.
Кэтрин удивило, что Роберт не знает этого.
Джек не любил рассказывать о своем детстве, — сообщила она человеку из профсоюза. — Я вообще мало знаю о его прошлом. У меня сложилось впечатление, что в детстве он не был счастлив.
Фактически детские годы Джека были своеобразным табу, запретной темой, которой он касался с большой неохотой.
Если вам нужна помощь, я с удовольствием останусь и переночую здесь, — предложил Роберт.
Нет, спасибо. Здесь со мной останется бабушка Джулия… Чем занимается ваша бывшая жена? — переводя разговор на другую тему, спросила Кэтрин.
Она работает у сенатора Хэнсона из Вирджинии.
Если вас интересует, бывал ли Джек в подавленном настроении…
Да-да, — оживился Роберт.
Ну… Я припоминаю кое-что. Это с трудом можно назвать депрессией, просто в жизни Джека был период, когда он испытывал определенное разочарование…
Расскажите поподробнее, — попросил Роберт.
Он разочаровался в своей работе. Это было… лет пять назад. Джеку надоело летать на международных авиалиниях. Некоторое время, недолго, насколько я помню, он даже хотел уволиться с работы и заняться исполнением фигур высшего пилотажа в авиационном шоу. Кажется, он хотел летать на русском Як-27. Еще он подумывал о том, чтобы открыть собственное дело: чартерные перевозки, летную школу или торговлю небольшими самолетами.
Я и сам иногда подумываю об этом, — признался Роберт Харт. — По-моему, каждому пилоту время от времени приходят в голову похожие мысли.
Джек жаловался, что компания растет слишком быстро. Каждый отдельный человек теряется в общей массе. Лично он мало что знал о своих коллегах, о членах экипажа. Большинство летчиков были британцами и жили в Лондоне. К тому же Джеку надоело летать на автопилоте. Он снова хотел летать по-настоящему. Некоторое время он получал по почте буклеты, рекламирующие самолеты, пригодные для выполнения фигур высшего пилотажа. Однажды Джек зашел так далеко, что предложил мне переехать в Боулдер, где какая-то женщина продавала свою летную школу. Я, конечно, согласилась. Меня очень беспокоило его подавленное состояние. Я тогда думала, что перемена места жительства и новая работа могут помочь Джеку. Со временем, впрочем, все утряслось само собой. Муж успокоился и больше не заводил разговоров об увольнении из «Вижен».
И это, значит, случилось с ним пять лет назад?
Да. Где-то так, — наморщив лоб, сказала Кэтрин. — Я плохо ориентируюсь во времени. Помогло то, что его перевели на маршрут Бостон — Хитроу. Помню, я была очень рада, что все позади. Я даже старалась не заговаривать с ним на эту тему, — боялась, что Джек вновь вернется к своим глупым фантазиям. Теперь-то я понимаю, что лучше бы он тогда уволился из «Вижен».
А после у него случались периоды депрессии?
Нет.
Произнося это слово, Кэтрин думала, что лукавит: трудно быть полностью уверенным в том, что происходит в душе другого человека. Возможно, Джек поборол свою неудовлетворенность работой, скрыл ее от жены, как скрыл обстоятельства своего несчастливого детства.
У вас усталый вид, — сказала она Роберту.
Вы правы.
Может вам лучше поехать сейчас в отель, отдохнуть?
Он не двинулся с места.
Так и не дождавшись ответа, Кэтрин задала несколько неожиданный вопрос:
Как выглядит ваша бывшая жена?
Она примерно одного с вами роста. Высокая. Симпатичная. У нее темные, коротко остриженные волосы.
Я верила мужу, когда он говорил, что с ним ничего плохого не случится, — тяжело вздохнула Кэтрин. — И теперь чувствую себя обманутой. Ужасно, не правда ли? Он умер, а я жива. Он наверняка страдал, по крайней мере, несколько последних секунд.
А теперь страдаете вы.
Это разные вещи.
Возможно, вы кое в чем правы, — сказал Роберт, — и вас действительно обманули, вас и Мэтти.
При упоминании о дочери у Кэтрин сжалось сердце. Она закрыла руками лицо, давая собеседнику понять, что с нее довольно.
Вы должны позволить себе плыть по течению. Бороться бессмысленно, — тихо произнес Роберт.
Неудачное сравнение. Это скорее смахивает на поезд, на всех парах несущийся по мне.
Я хочу вам помочь. Предаваться горю в одиночестве — не самый лучший способ преодолеть депрессию.
Кэтрин опустила голову на стол и закрыла глаза.
Мы должны похоронить Джека, — сказала она.
Давайте обсудим это завтра.
А если тело не будет найдено?
Каково ваше вероисповедание? — спросил Роберт.
Ну, когда-то я посещала методистскую церковь, как бабушка Джулия.
А Джек?
Он был католиком. Но он давно уже не был в церкви. Мы даже не были обвенчаны.
Женщина почувствовала, как пальцы Роберта осторожно прикасаются к ее волосам.
Я, пожалуй, пойду, — сказал он.