Жена напрокат
Шрифт:
– Фу! Как вы дурно воспитаны, синьор!
Мужичок обернулся.
Двое мальчишек лет по пятнадцати.
В газетных пилотках.
Тот, что повыше, отвесил поклон:
– Пан Козырёк! А это мой денщик Бессловесный.
Бессловесный галантно раскланялся.
– Так вот, – в присутствии разочарования в голосе продолжал Козырёк, – вы посеяли чувство коллективизма. Что творит с людьми час волка! [50] Вы что, понедельник? Слегка встряхнутый? Как вы можете один так бесцеремонно употреблять столь благородный напиток? Вас одиночество не угнетает?
50
Час волка – одиннадцать часов утра (время, с которого была разрешена торговля спиртными напитками в магазинах Москвы 60–80 годов). По фигурке волка, на которую в 11 часов была направлена стрелка на часах здания кукольного театра С. Образцова.
– Раз пришли, садитесь, – упавшим голосом сказал мужичок и на всякий случай взял бутылку в руки.
– Не беспокойтесь. Пьём только своё.
Денщик сделал из газеты три бокала.
Один услужливо подал синьору, а в два зачерпнул из реки воды.
Синьор улыбнулся, но лить водку в бокал не стал. Играть горниста сподручнее.
Чокнулись.
– Вздрогнем! – панически крикнул пан.
Денщик выставил пану ладонь щитком. Отставить!
И тут же выхватил у того бокал и метнул содержимое назад в реку, отчего она заметно стала полноводней.
В речку он брезгливо плесканул и из своего бокала.
Потом спокойно, запросто, будто свою, взял бутылку, чтобы наполнить свой и панов бокалы.
Мужичок робко икнул, но успел выхватить свою пропажу, пробормотав:
– Это что же, растрата с криком? [51] Средь бел дня?
– Как этот эзоп [52] раскрыл клюв! – покачиваясь, светски заметил пан.– Я в полном обалдайсе! Невозможный эгоистяра. Ужасно!
51
Растрата с криком – грабёж.
52
Эзоп – болтун.
– Пейте своё, стакановцы! – весело бросил мужичок.
– Это страшнее пустого стакана! Кончай, ханурик, рублиться! [53] Иль ты и в сам деле рекламнулся? – Пан подставил новый газетный бокал. – Не устал ротор гонять? [54] Накапай полный!
Мужичок и тут не раскололся.
– Синьор Помидориков! Вы ещё долго собираетесь дурачить маленьких? Мы так можем и растусоваться…
Бесцеремонно щёлкнув по носу мужичка, Козырек вежливо вывинтил бутылку из слабых, захмелелых рук, затем слегка толкнул пьяника в грудь, и тот, споткнувшись o подсевшего сзади денщика, плюхнулся в реку.
53
Рублиться – мелочиться.
54
Ротор гонять – симулировать психическое заболевание.
Вынырнул.
От злости мужичок потерял дар речи.
– Синьор! Как самочувствие? – корректно осведомился Козырёк.
– Расхлебаи!.. [55] Парразиты!..
– Оля-ля-а! Рассольчик слишком крепенький!.. [56] – искренне выразил сожаление денщик и налил из бутылки.
Козырек и Бессловесный подняли бокалы, чокнулись, поклонились мужичку:
– Синьор! – протянул руку с полным бокалом денщик. – Желаем выпить с вами на брудершафт. Не откажите. Будьте любезны.
55
Расхлебай – хулиганствующий подросток.
56
Рассольчик крепкий – нецензурная брань.
– Ваше здоровье, Сам Самыч! Считайте, что пьём на брудершафт. Вы ведь уже хлебнули водицы нашей. Ну, счастливого плавания. Сделайте мальчикам ручкой! Мы отбываем. Рассосали, оприходовали ваш бутылёк самопала… Пора менять картинку… Может, пойдём с нами на клотик пить чай с мусингами?
Мужичок плюнул и грустно повёл вокруг очами.
И был вечер
И был парк.
По алее шёл человек в очках, но с транзистором.
Слушал Чайковского.
Его догнали две парочки. Козырёк и Бессловесный со своими пристебушками.
Они твистовали на асфальте, стонали про Охотный ряд.
– Дядь! – сказалa грудным голосом юная отроковица в брючках и с синяком под глазом, она не старше, как восьмиклассница. – Дядь, будь умницей и джентльменом… В очках ноги не потеют? Ну, чего выкатил салазки?… Или я похожа на разноцветный сук? [57] Подари уж, пожалуйста, транзистор и – флаг тебе в руки! – спокойно шагай себе в клуб свободных эмоций. А не подаришь – ампутируем. Мы смелые.
57
Разноцветный сук – светофор.
У дяди, наверное, было своё мнение насчёт джентльмена, и он не кинулся одаривать ночную драную уховёртку.
Это смертельно поразило её ранимое самолюбие.
Клюшка подбежала к своим и вызывающе скомандовала:
– Пошепчемся! Я не собираюсь щёлкать клювом! [58]
Через минуту Козырёк, улучив момент, неожиданно припомадил дядю кулаком в эпицентр [59] и ногой по щиколотке.
58
Щёлкать клювом – упускать возможность.
59
Эпицентр – пупок.
Тот упал.
Трое врассып.
А та самая клякса ринулась к нему и – за транзистор.
Крепко, шельма, держит!
Уличная фея в сердцах:
– Полное неврубалово! До чего же ты, нельзяин, [60] наглый! Уцепился как за своё. Ну и кретинелло! Ну мыслимо ль так грубить скромной девушке!? Или у тебя ширма поехала?
Дядя встал и, не расшаркиваясь перед фишкой, припечатал ей такую пощёчину, что та взвыла диким голосом старой склочницы и метнулась в глушь деревьев.
60
Нельзяин – хозяин.
Не гадайте, дискуссии на тему «Так ли поступает мужчина?» я не собираюсь заводить.
Mы ничего не раздаём с такой щедростью, как советы.
Так вот.
Как же быть, чтобы наш подросток оставался подростком, чтоб диапазон его безобидных шалостей не вторгался в границу разбоя и хулиганства, той сферы нечистой деятельности, которая является высокой привилегией избранной категории взрослых?
Выход есть!
Если бы подростки читали о себе в газетах, они б давно стали образцово-показательными. Но подросток не читает газет. Человек он занятой. Учёба. Кружки. Не проворонит фильм, особенно, если на посещение публики до шестнадцати наложено табу…